«Прекрасно! – восклицал Алекс. – Тебе так интересней, а меня уволь, уволь! Я устал от твоих благоглупостей!»

– Я устал от твоих приставаний! – громко сказали совсем рядом, за кустами, в которых продолжал резвиться Волька. – Зачем ты сюда-то приперлась?! Сидела бы в своем Пятигорске, ты ж его обожаешь, жить без него не можешь!

Тон, каким была сказала фраза, словно бы принадлежал Алексу Шан-Гирею, и Маня вдруг вся залилась потом от страха.

Как?!

И он здесь?!

Объясняется с кем-то в сирени?!

– Вот и живи там, а от меня отвянь. Говорили мне пацаны, что после развода года два будет сплошной треш! А я не верил!

…Слава богу, голос совсем не Алекса! Да откуда тут ему взяться-то, чего ты так испугалась?!

– Толь, да я просто так прилетела, – сказал женский голос очень грустно. – Скучаю я. Столько лет…

– А я, блин, не скучаю, некогда мне скучать! У меня башка вся забита работой! Вкалываю с утра до ночи! Мне ресторан предложили взять, а как, к лешему, брать ресторан, когда я на телике жизнь живу!

– Какой ресторан? – словно бы оживилась женщина.

– Такой! «Васильки», помнишь?

– Ну конечно, помню! Так они с тех пор шефа не нашли?!

– Кого попало туда не возьмут, а кого не попало нету!

– Толя, так, может, тебе согласиться, а? Помнишь, ты мечтал! Ты же первоклассный шеф! Тем более они еще раз предлагают!

– А телик куда я дену? Рекламу? Мне ж за нее платят конские бабки, а там чего? Опять все из болота на собственной хребтине тянуть?!

– Тебе на жизнь хватит! Зато опять ресторан свой, ты же хотел!

– Ничего я не хотел! Ничего я не помню! Поговорили – и хорош, все! И не таскайся ты за мной, сколько раз повторять!

Маня, сообразив, что ее сейчас застанут за подслушиванием, потянула Вольку и неуклюже двинулась было прочь, но из кустов уже выскочил Толян Истомин и широко зашагал в сторону здания.

На Маню он не обратил никакого внимания.

Писательнице Покровской очень хотелось посмотреть на женщину – все ведь уже понятно: недавно развелись, видимо, прожили вместе всю жизнь, она никак не может смириться, «таскается» к нему, даже прилетела откуда-то, из Кисловодска, что ли!..

Но чувство приличия, даже с поправкой на писательскую бесцеремонность, не разрешило ей топтаться на линии подслушивания и подсматривания дальше, и она, не оглядываясь, поплелась в сторону толпы операторов.

Из того, что они продолжали толпиться, явствовало: чинимое оборудование до сих пор не починено.

– Марина Алексеевна! Чаю не хотите?

Роскошный Гена возле роскошного лимузина сиял роскошной улыбкой.

– А откуда у вас чай, Гена?

Гена неторопливо обошел машину и поднял крышку багажника.

– У нас с собой всегда небольшой несессер. – И он принялся возиться внутри. – Анна Иосифовна не любит чай на заправках или в кафе. Мы возим свой.

– Никаких сомнений, – пробормотала Маня себе под нос, приблизилась и заглянула.

В багажнике оказался раскинут некий чемодан, кажется, красного дерева снаружи и синего бархата изнутри. На откинутой крышке сервирован чайный прибор, серебряный термос с носиком, видимо, чтоб больше походил на чайник, лимон, крохотная сахарница со щипчиками и несколько сэндвичей, сделанных по всем правилам.

– Вот эти с лососем, – проинформировал Гена, – а вот эти с огурцом.

…Ну, Анна, ну, затейница!..

Маня с наслаждением пила чай, откусывала от сэндвича, вздыхала – жизнь улучшалась на глазах.

Народу на стоянке прибавилось, видимо, массовка, соскучившись ждать, потянулась проветриться.

Вон какая-то парочка пристроилась на лавке и строчит сообщения в телефоне – должно быть, друг с другом разговаривают посредством переписки!

Полная дама обмахивается веером – и впрямь сегодня душновато.

Сутулый и худой, как велосипед, парень, по виду студент, слоняется туда-сюда, загребает раздолбанными кроссовками пыль, слушает, что ему говорят наушники. А может, они ему не говорят, а поют!..

Пробежала девица-редакторша, Маня видела ее в студии.

– Я сама отгоню! – крикнула она в сторону крыльца, забралась в «Порше» под названием «ТОЛЯН» и покатила куда-то.

Из толпы операторов слышась возгласы и обрывки разговора – там явно «вспоминали минувшие дни и битвы, где вместе рубились они»:

– Не, Стас, а как ты в Карелии снимал и в озеро полетел с обрыва?..

– Да ладно озеро, вот мы в Танзанию летали, у меня обезьяна, сука, с микрофона ветрозащиту сперла, мы потом за ней по всем пальмам…

– А марал на Алтае как на Димана попер?!

– Мужики, мужики, во Владике вообще цирк был! Там же еще разница семь часов, так мы, когда прилетели…

Маня попивала чай и улыбалась – ей нравились операторы, истории, которые они рассказывают, должно быть, в сто первый раз, и что они перебивают друг друга, тоже нравилось.

Мане всегда были симпатичны люди, которые любят свою работу!