Люди с площади уже начали расходиться. Дружинники и отобранные отряды благородных следили за тем, чтобы обитатели Чёрного города вернулись в свои трущобы и не беспокоили добропорядочных горожан. Кольцо вооружённых огнестрелом бойцов стремительно сжималось, выдавливая чужаков к воротам. Против регулярных сил высших родов бродяги сделать ничего не могли, и вся толпа только ворчала, как злой голодный зверь, которого пинками загоняют обратно в клетку.

Автомобили знати уже выдвинулись колонной в сторону Белого города, а я чуть прибавил шаг, чтобы выскочить из сжимающегося капкана. Помимо меня, ещё с десяток парней решили попытать счастья в сером городе. Я видел, как некоторые привычно шагают вдоль стен, стараясь оставаться максимально незаметными. Вот только они выделялись на фоне местных так же сильно, как голодный бродячий пёс выделяется рядом со стаей домашних собачонок.

— Стоять! — послышался позади меня грозный окрик и один из парней сорвался на бег. Рефлексы давали о себе знать. Столкновения с представителями дружин в Чёрном городе всегда заканчивались одинаково — смертью для тех, кто их чем-то не устроил.

Я продолжал размеренно шагать по улице. Мимо прогрохотала тяжёлыми ботинками пара боевиков какого-то рода. Не выдержал ещё один из моих временных попутчиков, но этот далеко сбежать не успел. В воздухе сверкнула вспышка парализующего заклинания и парень рухнул на камни мостовой. Не повезло.

В воздухе родился мощный гул и это на некоторое время прекратило жизнь по всему городу. Тень императорского дворца сместилась в сторону и до земли с запозданием докатился мощнейший рокот. Летающая резиденция императорского рода Романовых и сердце Российской Империи продолжило свой бесконечный полёт по просторам великой страны…

— Имя, фамилия, сословие! — прозвучал у меня за плечом тот же голос, и я инстинктивно качнулся в сторону. Мимо пронеслась чужая рука в жёсткой композитной броне. Я мельком заметил пару цветных камней на тыльной стороне запястья. Гвардия какого-то рода?

Дальше двигался уже осознанно. Сместиться в сторону, уйти с линии атаки, прикрывшись мелькнувшим слева сослуживцем моего противника. Если он пойдёт в сторону, то встречу его на полушаге. Но он не пошёл.

— Пёс? — замерев на месте и медленно опуская руку, хмуро посмотрел на меня через прозрачный щиток забрала светловолосый мужчина. Длинный шрам через всё лицо намекал, что в патруле он оказался чисто случайно. — Род, часть?

— Вольный, — поправил я. — По делам в городе.

— Самое время… — меряя меня хмурым взглядом, проворчал гвардеец. Род Селезнёвых. Один из тех редких случаев, когда дикий барон всё же сумел выгрызть себе место в совете великих родов полиса. Правда, было это поколения три назад. Бойцы этого рода славятся тем, что большую часть времени проводят в диких территориях. — Чтобы к вечеру тебя не было в сером городе. Понял?

Собеседник протянул мне небольшой жетон, который тут же растаял в моей руке. Метка была получена и теперь силы самообороны будут точно знать, где я нахожусь и куда иду. Правда, особо на мои планы это не влияло.

Вспышка гнева, чуть не стоившая мне жизни на площади, давно прошла и я вернулся к тому плану, который успел придумать за последние дни. Вариантов было не так много для безродного чужака в московском полисе, а задача передо мной стояла крайне сложная.

— Хорошо, — я кивнул, и принял метку. Теперь остальные патрули не будут меня донимать. Вольные считались особой кастой среди населения Империи. Правда, репутация у этой касты была откровенно сомнительная. Раньше к ней относился бывший владелец моего тела, а теперь отношусь я. — Чистого неба, боец!

— Проваливай! — нахмурился ещё больше гвардеец. Не понравилось ему традиционное приветствие вольных. Несмотря на репутацию, среди вольницы было много хороших бойцов, часто не задающих вопросы нанимателям. И вариантов изменения статуса, как и у всех остальных в Империи, у них было критически мало.

Еще несколько кварталов и я остановился на углу дома, раздумывая, идти ли дальше. Ведь у меня было поручение… Ну, как поручение? Пожелание? Да, к чёрту, просто это нужно сделать! Последняя воля барона Строгина должна быть донесена до его семьи.

Барон Дмитрий Петрович Строгин получил свои земли не милостью аристократов Московского полиса и даже не в качестве дара от Его Императорского Величества. Нет, Дмитрий Петрович был тем самым диким бароном, который в этой жизни всего добился сам. Наперекор судьбе, ну или с её молчаливого благословения — над этим он предпочитал не задумываться.

Тот кристалл, который он нашел восемнадцать лет назад, он… Можно сказать перевернул его жизнь и жизнь его близких.

На тот момент, он был скаутом отслужившим в гвардии рода Горюновых пятнадцать лет и за заслуги перед родом и империей, одаренный главой рода, князем Иваном Александровичем правом представлять его интересы за пределами полиса. В этом «праве» существовала изрядная доля иронии, ведь «представлять интересы» за пределами полисов можно было только диким тварям или разумным иномирцам, некоторые из которых были еще хуже тварей.