Именно из-за задержки слуги Слава добрался домой лишь поздно вечером. Большинство уже спали, лишь отца разбудили, чтобы доложить о его возвращении. Но и Алексей Иванович, убедившись, что с сыном все в порядке, лишь махнул рукой, отложив все расспросы на утро.

Завтрак прошел в обычном темпе, словно Вячеслав никуда и не отлучался. И лишь недовольные взгляды мамы выдавали ее истинные чувства, да любопытство в глазах братьев так и сверкало. А вот когда трапеза была закончена, отец позвал его в свой кабинет.

— Вячеслав, — начал он, когда они расселись за рабочим столом. — Объяснись, что тебя задержало?

— У сестры Романа было день рождения. Мне предложили остаться, чтобы поздравить ее, — спокойно ответил парень.

— И что ты подарил?

Дальше начался форменный допрос, который Алексей Иванович не сильно-то старался замаскировать под беседу. Этим он выдавал свое беспокойство, что чувствовал парень. И Слава старался развеять его переживания, во всех красках описывая свои впечатления от поездки. Рассказал и про то, что в поместье у Винокуровых активно строятся аж два предприятия. И про путешествия на яхте. И про то, кто был в гостях. Про случай с подарком от княгини поделился, как и своими мыслями. А ему было что рассказать. Успел узнать о конфликте между Винокуровыми и Беловыми, еще когда был в Дубовке. И тут — такой внезапный поворот. Даже про удививший его клозет, который Роман сам придумал, упомянул. Ну и не обошел и главную тему — Анну.

— Видел бы ты ее, — с горящими глазами делился с отцом Вячеслав. — Красивая, умная, а как она смеется! Хочется в этот миг просто замолчать и слушать ее искристый смех.

— Да ты, я погляжу, влюбился, — улыбнулся Алексей Иванович.

— Да, отец, — жарко выдохнул Слава, чем еще сильнее удивил мужчину. — Я влюбился! И мне кажется, что мое чувство взаимно.

— С чего бы это? — тут же «принял стойку» Алексей Иванович.

— Она ни разу ни жестом, ни взглядом, и тем более словом не дала понять, что я ей противен. Не пыталась оборвать разговор. Уделяла больше внимания мне, чем кому бы то ни было еще. Иногда у меня возникало чувство, что рядом и вовсе никого нет!

Алексея Ивановича слова сына не воодушевили, а скорее наоборот — заставили сильно напрячься.

— Ты сказал, что ей девятнадцать лет. Не слишком ли она стара для тебя?

— Да она еще юна! — пылко возразил Слава.

— И ее сестра — невеста Романа, — заметил он.

— Ну и что? Так даже лучше. Бывает, дружба прерывается из-за любви. А тут — нам сказочно повезло. Ведь эти сестры — близняшки. Мы не будем завидовать друг другу…

— Понятно, — оборвал сына Сокольцев. — Я тебя услышал.

— Ты против? — хмуро спросил недовольный столь резким тоном отца Вячеслав.

— Я должен сам повидаться с твоей избранницей. Можешь пригласить ее к нам. И сын, я тебя прошу, не стоит делать поспешных решений, — тяжело обронил мужчина.

Слава лишь хмуро кивнул. Первоначальное желание поделиться своим нежданно приобретенным счастьем у него пропало. Но все-таки еще оставалась надежда, что мешать ему видеться с Анной отец не будет.

Глава 3

31 августа 1859 года

Утром я встал рано. За окном светило солнце, что меня безмерно порадовало. Быстро раздевшись до панталонов, так как свою «форму» я оставил дома — не думал, что настолько задержусь — я выскочил на задний двор усадьбы. Там уже обливался водой Владимир Михайлович.

— С добрым утром, — поприветствовал он меня. И тут же нахмурился. — Это где ты умудрился синяков себе понаставить?

Это он заметил синие пятна на моих руках и торсе, что остались после первого «боя» с Тихоном.

— Стал учиться драке без оружия, — ответил я, подходя к бочке с водой.

— И зачем? — удивился мужчина.

Попутно он принял у меня ведро с водой и облил меня.

— Мало ли, что в жизни случиться может, — пожал я плечами, отфыркиваясь. — Лучше уметь и не применять, чем не уметь, когда оно вдруг понадобиться. К тому же эта наука помогает преодолевать страх встречи с врагом лицом к лицу.

Последнее объяснение пришлось Зубову больше по вкусу, чем первые мои слова.

— Согласен, труса праздновать настоящему мужчине нельзя, — кивнул он.

Дальше я уже провел свою обычную тренировку. Брусьев здесь правда нет, поэтому урезанную, но и то хлеб.

После завтрака мы с Людой задерживаться в усадьбе не стали, отправившись в порт. Паруса у яхты за время нахождения под дождем намокли и были гораздо тяжелее, чем раньше. Хорошо хоть они пропитаны влагостойким покрытием. Оно не абсолютное, потому долгий ливень и намочил паруса, но все же свою функцию те не потеряли. А вот для меня работа с ними стала дополнительной физической нагрузкой. Но справился.