— Глупость, — фыркнул отец. — Даже если вымостим, ты хоть представляешь, сколько того горбыля понадобится? А как по нему телеги будут ехать? Да еще под грузом? Он же сломается и колеса в нем застрянут надежнее, чем в грязи.

Я почувствовал себя идиотом после отповеди отца. И ведь сам мог догадаться, но нет — впопыхах да на нервах не только подумал об этом не самом мягко говоря хорошем варианте, так еще и папе его озвучил.

— Была бы железная дорога от нас до города, проблем бы не было, — вздохнул я. — Паровозам плевать, какой груз за собой тянуть. И дорога так никогда не раскиснет и от погоды не зависит ее качество.

— Но это лишь мечты, — хмыкнул постепенно успокаивающийся отец. — От нас до Дубовки конечно не особо далеко, но все равно — не потянуть нам прокладку такой дороги. Да и не должны мы этим заниматься, то дело государево.

— Герман Христианович вот сам решил такую дорогу от Дубовки до Царицына проложить, — сказал я. — Потому ему так наша продукция резко и понадобилась.

— Вот оно в чем дело, — понимающе кивнул папа. — Но нам от того не легче. Ладно, я так понимаю, ничего уже не изменить, — покосился он на бумагу. — Не зря ведь Миллер через тебя документ передал. Понимал, что я бы при личной встрече его никогда не подписал. А ты, небось, уже и слово дал, что я это сделаю?

Я лишь угрюмо кивнул.

— Не разбрасывайся больше нашим словом, — веско произнес отец. — Иначе цены ему не будет. Или нарушить нам его придется, что еще хуже. Проходимец, — вновь процедил он, смотря на бумаги и имея в виду Германа Христиановича, который меня подловил. — Я наброски ваши с Людмилой видел. Там вроде из кирпича дом вы хотите поставить. Это из-за этой бумаги? — кивнул он на документ.

— Да. Не покупать же нам брус на стороне? А то будем выглядеть как сапожник без сапог.

— Зря так думаешь, — вдруг возразил мне отец. — Не здесь надо было о нашей репутации заботиться, а Миллера гнуть, чтобы он этот пункт исключил, — махнул он рукой на бумагу. — Но теперь у нас есть этот документ. Если кто попытается хоть намекнуть на то, чего ты боишься, мы просто его покажем. Это нормально, когда собственная продукция вся законтрактована и приходится на стороне для личных целей что-то брать. А дом из бруса теплее кирпичного и прогреть его проще.

— Так нам что, с Людмилой другие наброски делать?

— Ну раз уж взялись, то доводите дело до конца, — развел он руками.

Почесав затылок, я встал и двинулся к выходу.

— Ты все-таки подумай, как мы сможем выполнить этот пункт о доставке, — окликнул меня папа, когда я уже взялся за дверную ручку. — Только без завиральных идей. Бумагу мне теперь все равно придется подписать. А то и правда слух пойдет, что мы слово не держим.

Покидал кабинет отца я в пасмурном настроении. Оно бы лучше всего к вчерашнему дню подошло, а не сегодня, когда за окном солнце шпарило не по-детски. Чую, к вечеру все просохнет, а завтра уже снова стройка возобновится.

Слова отца про решение проблемы с доставкой не давали мне покоя. Я вернулся в свою комнату и упал на кровать, катая мысли и так и эдак. Дорогу строить — не вариант. Любую. А по бездорожью только танк проедет.

«Или трактор на гусеницах, — хмыкнул я мысленно. — Только где его взять? Мало того, что их еще наверное и не производят, так даже если кто изобрел, стоит он как пол нашего поместья. Один двигатель там небось на пару тысяч должен быть, ведь те же паровики от двух тысяч за штуку идут. И взять такой неоткуда. Ближайший — на заводе у самого Миллера.»

И тут меня словно обухом ударило. А ведь не прав я! Ближайший — у нашего соседа, графа Свечина. Интересно, он от своей идеи о постройке лесопилки не отказался? Вроде бы мы решили долг с него взять крестьянами, но что если заменить его на тот самый паровик, что он для своей лесопилки приобрел? Есть ли у него уже контракты? Лесопилку мало построить, надо ее еще и загрузить работой. Леонид Валерьевич ему в своем лесе отказал. Но даже если он найдет поставщика древесины, а куда доски сбывать будет? И ведь лесопилка — это не только паровик и пильная рама, но еще и само здание, и обученные работники. Да много всего! Что если нам все-таки предложить отдать его долг тем самым паровиком, согласится ли он?

— Да толку мне с паровика, если и трактор — это не только двигатель, но и рулевая система, и коробка передач, да и много чего еще, — тут же остудил я свой пыл. — Хорош мечтать, будто с паровиком у меня сразу трактор появится.

Но мысль о собственном автомобиле засела в голове. Однако я решил воспользоваться привычкой отца — сначала подумать. Узнать, существуют ли в нынешнее время хоть какие-то машины. Тягачи хотя бы. Прицепить к такому телегу, а можно и несколько, и вот — готов «поезд», который не по силам лошадям, но который может тащить машина.

Чтобы не терзаться бесплодными гаданиями, я снова пошел к отцу. У него в кабинете я видел журналы по технике. Да и в целом папа любит выписывать разные издания и старается быть в курсе событий. В том числе технического характера. Если и есть сейчас трактора в мире, то он должен об этом знать.