Сейчас приеду домой. Поставлю машиночку на подземной парковке, и поднимусь оттуда в тихую, пустую квартиру. Где никто меня не ждёт.

Не знаю, почему. Но почему-то не стала заводить больше ни домашних питомцев, которых всю свою жизнь у меня было великое множество, ни даже кактус. Вот уже как месяцев пять, у меня стойкое ощущение того, что меня может не стать в этом мире. Быстро и внезапно. И кто тогда позаботится о животинке, или о цветке. Они же живые. И, в отличие от людей, никогда не предают.

Квартиру свою, купленную на деньги, вырванные с «кровью» у мужа и его новой «любови», я завещала продать. И всё потратить на приют для бездомных животных. Моя подруга, опытнейший финансовый адвокат, такой составила документ, что никакое воровство приюту не грозит.

Поленька … родная моя , честный и преданный Человечек! И ты меня покинула. Скоро как сорок дней.

При въезде на закрытую территорию нашего клубного дома, обратила внимание на то, что охранники столпились у шлагбаума и что-то обсуждают.

- Добрый вечер. – Я приветствую их, опустив окно. – Что-то случилось?!

- Добрый вечер, Мария Викторовна, - Вразнобой приветствуют они, - Не пойми что творится. Электричества нет на парковке и на территории. В домах всё есть. А тут – прямо беда! Двери и шлагбаум вручную поднимали.

- Ясно, - Я кивнула и поехала дальше. В открытый чёрный зев въезда на подземную парковку.

2. Глава вторая

Только вот чего не ожидала, так это того, что вокруг моего парковочного места, заняв все «гостевые» парковки, в полном составе собралась моя бывшая семья, в полном составе, с молодухой во главе.

Ан нет! Не вся! Сына нет. Он был единственным, кто хоть иногда звонил и заезжал. Но потом … его совсем закружил «водоворот» деловой жизни. Значит опять надолго уехал в восточную страну. Где работал ведущим инженером на стройке АЭС.

Глушу мотор и не торопясь, выхожу из машины в сумрак, разбавленный принесёнными охранниками фонарями.

Ставлю «Вольво» на сигнализацию и молча иду в сторону лифтов и лестницы. В очередной раз порадовавшись тому, что живу на втором этаже и не надо ставить рекорды выносливости в беге по лестницам.

- Маша, ты совсем одичала, как мы разошлись?! – Резкий, ненавидимый голос бывшего, ошпарил нервы злым ядом. – Цивилизованные люди так себя не ведут!

- Да что ты говоришь?! Аааа … Цивилизованные люди, судя по всему, просто трахаются с подружками своих дочерей?! А дочери, столь же цивилизованно, их прикрывают от своих старух-матерей?! Если это так, то – да! Я ОЧЕНЬ НЕ цивилизованный человек! – Отвечаю я на ходу.

- Прекрати! Стой! Стой, тебе говорят! Нам надо поговорить. Мы бы не приехали. Но ты ж всех нас в «чёрный список» внесла! Даже моего помощника и наших общих друзей! – Продолжает нагнетать бывший.

- Потому что эти, так называемые «общие друзья» знали о том, что один старый козёл трахается с малолеткой, и всячески его прикрывали! Всё! Не хочу ни видеть, ни слышать вас! НИ-КО-ГО!

- Дура! Совсем мозги съехали от старости и зависти?! – Гремит этот парнокопытный.

- Пошел вон! – Рычу я. – Какого … банана вы ко мне припёрлись?!

- Из-за границы приехал Виталий Николаевич. И надо, чтобы ты завтра с нами, всеми, пошла на приём. Одной большой, дружной семьёй! Чтобы мои завистники не ссали этому старому хрычу в уши о том, что я с тобой подло обошелся. Чтобы ты ему сама подтвердила, что довольна жизнью и мы друзья.

От этой наглости у меня аж ступор образовался.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к этой гниде лицом.

- Хер тебе! Во всю твою подлую рожу! Спасибо, что проинформировал! Я непременно свяжусь с ним. И расскажу о тебе … всё , без прикрас! В подробностях! Как ты и твоя подстилка меня едва с голой попой не оставили! И чего мне стоило хоть что-то себе вернуть!

- Тварь! – Ревёт раненым буйволом бывший. – Тебе язык вырвать надо, сука!

- А я вам говорила … - Пищит женушка бывшего.

И в это время гаснет свет. И на нас словно опускается непроницаемо-чёрное покрывало.

Сознание гаснет.

***

Пробуждение даётся … сложно. Глаза так вообще не разлепляются. Вообще, у меня такое ощущение, что всё тело стянула плёнка.

- Гаааад! – Шиплю я неожиданно-сорванным горлом, поминая бывшего самыми плохими идиоматическими выражениями.

Болит … везде!

- Тише! – Шикает испуганный девичий голосок мне на ушко. – Нельзя шуметь. Сейчас ночь. Иначе накажут.

О как!

Интересное кино!

Где это я, что тут порядки, как в исправительных учреждениях? Я в особой психушке?! И кто, и по какому праву меня сюда засунул?! Неужто бывший расстарался?! Урод! Он у меня ещё умоется кровавыми слезами! Плохо то, что я совсем ничего не помню. Только опустившуюся Тьму!

Но я слишком рациональный человек, чтобы спорить со «старожилами» этого места.

Потому, более – ни слова!

Просто лежу … и постепенно уплываю в сон.

Будет меня испуганный шорох. Как будто несколько сотен испуганных мышек шуршат со всех сторон.