1. Глава первая

Ледяной ленивый дождь завис над Москвой, обволакивая всё скользкой тяжелой коркой.

Час «пик».

Машины, словно табун норовистых скакунов, стремящихся в тёплый денник, похрапывая движками, маневрируют в уплотняющихся пробках, нервно стряхивая щётками с себя вездесущую грязную пыль, что зависла уже в метрах трёх над асфальтом.

Счастливые!

А я вот никуда не спешу.

Точнее, всё же спешу. По привычке.

Последние пару лет я всё делаю по привычке. Живу. Дышу. Ем. Работаю.

И никто из тех, кто встречается со мной каждый день, не знает о том, что я вот уже два года, как в разводе. Сотрудники, так же дежурно, передают приветы мужу и детям. Я, так же привычно улыбаясь, благодарю. И обещаю передать. В чём-то мне повезло. А именно – в том, что моя работа всегда была в стороне от мужа и его «высокого» круга общения. Хоть тут у меня сработало чувство самосохранения. А как муж уламывал! Как обижался! Даже сейчас я не могу уверенно сказать – что это было?! Действительно он пытался тогда по-своему обо мне позаботиться, чтобы я в глазах олигархов не выглядела «белой вороной» и не «позорила» мужа?! Или уже тогда собирался сделать меня «домашним питомцем», и прислугой, в одном флаконе?! А, может, просто тогда ещё меня любил?! Не хотел, чтобы я пахала, нервничала, уставала?!

Ну … что уж сейчас об этом думать. Как там в поговорке: «Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились?!»

Однако, со скандалами и обидами со стороны мужа, я отстояла свою независимость. Что тоже «корябало» не по-детски, самолюбие супруга. Мне снисходительно позволили работать. НО! С условием, что никто из олигархической тусовки не будет знать о моей работе. К счастью, Москва – огромный город. И тут много очень богатых и влиятельных людей. А я по-работе дослужилась до уровня Топ-менеджера в крупном холдинге. Где акционеры были умными людьми. И понимали, КАК надо заботиться и платить за добросовестную , верную работу. Чтобы их не предали. И плевать им на то, что чей-то муженёк – борзый олигарх. Главное – что его жена совершенно лояльна им. Настолько лояльна, что ношу добровольно прослушку. Мне за эти годы привыкли доверять. И это меня , впоследствии, и спасло. Иначе я не знаю, как смогла бы пережить мучительно-жалостливые взгляды и шепотки. Насмотрелась уже на то, КАК смотрят на двух моих сотрудниц, которых постигла та же участь, что и меня. И эти разговоры …

Помню, как подойдя как-то к столовой, услышала щебетание наших менеджеров обоего пола.

- А Петровна-то наша совсем себя забросила! – Жеманно протянула одна из них.

- А ты бы не забросила?! – Охотно поддержал малолетнюю стерву айтишник, - Для кого ей стараться?! Да и смысл?! Век свой доживать в роли бабушки, и без салонов красоты и нового шмотья можно. Главное для неё сейчас – чистота и опрятность. А то детки ей внуков раздумают привозить. – И заржал, противно и громко.

- Но она хоть не озлобилась, как ГВ! – Подхватила подачу офис-менеджер, - Та, мало того, что с перхотью и грязными волосами вечно ходит, и в мятой одежде, так ещё и всех придирками изводит! Как её только терпят?!

- Терпят, потому что она как Начкадров – акула! Это единственное, что начальство наше заботит. Они ж с ней не лично общаются. А клиентам она глаза не мозолит. Всех всё устраивает. – Брезгливо сморщив носик, отжалела первая красотка нашей фирмы и, по совместительству, любовница Исполнительного директора – Олеся. – Даже я на неё жаловаться не решусь. МОЙ скорее со мной расстанется, чем с этой каргой. Я как-то намекнула ему, что она противная и старая. И знаете – что он мне ответил?! Что таких - молодых и наглых, и никакущих, как специалисты, как я, как вы все – вагон и маленькая тележка. А таких спецов как ГВ – которые никогда не предадут, и к конкуренту не переметнутся, и дело своё знают назубок – с руками оторвут!

- Мдаааа … - Второй айтишник откинулся на спинку стула, - Жаль мне вас, бабы! И вас, молодых и ненасытных. И старушек наших …

- А ты не охренел?! – Взвилась «прекрасная половина» офиса.

- Не-ааа … Вот вы сейчас сидите … такие все уверенные в себе … молодые. Дерзкие. А лет через десять, будете намного хуже наших старушек-разведёнок. Хотя … есть среди нас и такие, которые так крепко своих мужиков за яйца держат, что им никакие измены и разводы не страшны. – Сплетник с видимым удовольствием наблюдал за кислыми личиками девушек.

- Это верно! – Поддакнул приятелю Старший отдела продаж. – Она у нас ещё вам всем фору даст. И выглядит отлично … для своих «под шестьдесят». И семью крепче бетона держит.

- Ой! – Олеся, увидев меня, расплылась в силиконовой «американской» улыбке, - Мария Викторовна, а мы тут обедаем и «косточки всем перемываем»!

- Да, я это уже успела услышать, - Ответила я тогда.

Потому-то я и фамилию оставила мужнину. Хоть меня до сих пор с души воротит. Два года как.