Пролог

Серая пыль, что взметнул шквал огня, медленно оседала на броне сержанта один-девять-восемь-четыре. В воздухе висел сладковатый запах смерти, пороха и гари. Вода из пробитой трубы хлестала по стене серым потоком, смывая бетонную крошку, ржавчину и кровь.

Зачистка в Секторе-451 прошла как по методичке: быстро, эффективно и без потерь с их стороны. Взгляд сержанта скользнул по разбросанным телам. Повстанцы, нелегалы и просто отбросы системы. Он давно не видел в них людей, только мусор и помеху для безупречного механизма системы, и он был идеальным инструментом для их утилизации.

«Пес режима», элитная когорта военного подразделения, живое оружие для сохранения целостности секторов, прилегающих близко к куполу. В его сознании были выжжены лишь три догмы: приказ, протокол, порядок.

В отряды вербовали самых дисциплинированных, стирая практически прошлое и личность, присваивая лишь только номер. Для тех, кто в трущобах, они ночные кошмары и неумолимая кара за любую попытку неповиновения. Для элиты, что находилась под куполом – инструменты, которых держат на безопасном расстоянии, как цепных собак.

– Один-девять-восемь-четыре, подтвердите зачистку. Если есть живые – уничтожить, – голос в комлинке был лишён каких-либо интонаций.

– Блок С-51 зачищен. Семнадцать целей нейтрализовано, – доложил кто-то из бойцов.

– Приступить к ликвидации тел, – прозвучал приказ.

– Опять мы? Есть же «мусорщики», – пробурчал один из «Псов».

– Гауптвахта. Двое суток, Два-ноль-два-четыре, – холодно проговорил командир.

Внезапно за грудой обломков рухнувшей гидропонной фермы упал пластиковый ящик. Отряд мгновенно вскинул оружие.

– Продолжайте, я проверю, – сержант поднял винтовку и короткими, отработанными движениями стал приближаться к источнику звука.

За упавшей стойкой он обнаружил хрупкую женскую фигурку в рабочей робе. Она лежала, прижавшись спиной к холодному бетону. Лицо было испачкано кровью из раны от пули на лбу, но черты... они были до боли знакомыми. Широкий лоб, прямой нос с горбинкой, раскосые как у него глаза и старый шрам пересекающий бровь, который она получила... когда они детьми убегали от ловцов на живой товар. Такое же лицо, только радостное и с широкой улыбкой, буквально недавно было прислано ему через скрыты канал на комлинк.

Лейя... Сестра...

Сержант рухнул на колени, не чувствуя удара о бетон. Рука в перчатке дрогнула и потянулась к её лицу, убирая со щек кровь. Воспоминание, словно нож, пронзило броню его разума: её смех, их убежище в вентиляционной шахте, и его собственное твердое обещание:

«Я вытащу тебя отсюда, Лейя. Обещаю. Мы уедем туда, где чистое небо».

Она была той, ради кого, он пошёл в надзор, чтобы своей службой купить ей пропуск в безопасный сектор у самого Купола. Но почему она здесь? Она должна была быть далеко от этого ада. Не среди этих «отбросов».

– Один-девять-восемь-четыре, что происходит? – голос в комлинке прозвучал резче.

Сержант не отвечал. Его взгляд упал на ее руку, сжатую в кулак, в котором что-то блеснуло. Разжав ее пальцы он взял маленький чип в пластмассовом контейнере. Чуть задумавшись, он открыл контейнер и подключил чип к своему тактическому планшету на запястье.

Одно слово, горящее как насмешка: «ЭДЕМ». За ним водопад обрывков: схемы, карты, списки кандидатов на Игры Алого рассвета... Шоу, которое элита транслировала на всю страну как билет в рай.

Ледяная волна прокатилась по его телу, смывая годы дрессировки. Пустота внутри заполнилась густой, чёрной, беззвучной яростью.

– Она... должна быть похоронена... как человек, – его собственный голос прозвучал чужим и надтреснутым.

Один из бойцов, подошедший сзади, флегматично ткнул носком сапога в тело.

– Эта сучка? Ты чего, спятил, сержант? Она из Сопротивления. В общую яму, как и всех сжечь.

Слово «сучка», равнодушно брошенное в сторону его сестры, переломило последнюю перемычку. Та самая, что сдерживала зверя. Он двинулся с пугающей, взрывной скоростью. Не удар, а молниеносное движение, больше инстинктивное, чем осознанное. Хруст хрящей, булькающий хрип, и тело бойца осело на пол.

– Один-девять-восемь-четыре, чего застыл? – шагнул вперед командир. Взгляд упал на убитого бойца, у которого из горла хлестала кровь, затем скользнул на тело девушки, с такими же раскосыми глазами как у сержанта. В глазах командира пришло холодное понимание – «Предатель!».

Сержант медленно поднял голову. Он встал и повернулся, держа палец на спусковом крючке.

– Стоять! Брось оружие! – рявкнул командир, поднимая ствол.

Выстрел Сержанта прозвучал первым. Точно и без колебаний. Ещё одно нарушение каждого правила, вбитого в его сознание. Тело командира откинулось назад.