– А на восьмой? – спросил я, хотя знал, что это невероятно сложно и опасно, а девятый есть лишь у единиц во всей Российской империи, пальцев одной руки хватит.

– В Каменске восьмого ни у кого нет, – покачал головой Герасимов, подтвердив мои предположения, потом продолжил тихим доверительным тоном, словно рассказывал великую тайну, о которой я и так знал. – Если кто и мог бы, все боятся. Риск очень велик совсем без дара остаться. Так-то вот. Так что Михаил Иванович у нас скоро станет одним из самых крутых, как и главный целитель госпиталя.

– Понятно, – сказал я, показывая всем видом, как я жадно впитываю информацию.

Интересно было бы посмотреть на главного целителя, что он собой представляет. И, раз уж он такой сильный, мог бы участвовать в лечении раненых. Скажете, не барское это дело? Может быть, но, на мой взгляд, несправедливо.

После окончания рабочего дня Герасимов попросил всех задержаться. Сегодня должен был дежурить целитель из другого отделения, но обещали привезти раненых из последних отрядов охотников, которых сегодня утром ещё пускали на территорию Аномалии, но теперь наложили полный запрет.

– Он один точно не справится, ребята, надо помочь, – не с приказом, а с просьбой обратился Анатолий Фёдорович к своим ординаторам и ко мне. – Главный обещал оплатить переработку вдвойне, надеюсь, что не обманет. А может, и привозить уже будет некого, тогда просто за деньги побездельничаем часиков до десяти и домой.

Все молча кивнули головой, хоть и особым желанием перерабатывать после достаточно интенсивного рабочего дня не горели. Больше часа мы просто сидели за столом и болтали о всяких жизненных проблемах и пустяках, снова поржали над толстяком из пульмонологии, представив себе, как он пошёл бы с отрядом спецназа в Аномалию.

Я посматривал в окно и наблюдал, как нарочито медленно солнце опускается к горизонту. Если вошедшие в Аномалию охотники и выйдут живыми, то в ближайшее время, иначе шансов у них не останется вовсе. Со стороны северной заставы периодически раздавались пулемётные и автоматные очереди, взрывы. Видимо, сдерживали пытавшихся выйти из аномалии тварей, но судя по тому, что не было постоянной канонады, монстров, желающих погулять за пределами родного дома, было немного.

Очередная перестрелка явно затянулась и сквозь грохот послышался знакомый уже вой сирен. Значит, везут. Взрывы и пальба не прекращались, когда мы вышли на крыльцо встречать раненых.

В этот раз колонна техники и медицинской и военной была ровно вдвое больше. У меня волосы зашевелились на затылке, когда я увидел, сколько вытаскивают носилок из приехавших машин скорой помощи, сколько буквально выволакивают из бронемашин хромающих и стонущих, забинтованных чуть ли не с головы до пят.

– М-да-а-а, – протянул Герасимов, но его почти не было слышно за криками и стонами.

Место в приёмном быстро закончилось, и раненых располагали прямо на площадке перед входом в госпиталь. Герасимов носился как ужаленный, раздавая указания. О том, что нам сегодня предстоит, я старался даже не думать. Как же хорошо, что я успел восстановить резерв, мне сейчас пригодятся все силы без остатка.

Глава 3

Такого напряжения при работе в госпитале я не испытывал ещё ни разу за всё время стажировки, даже в мой самый первый день. Просто я сейчас уже приблизительно понимал возможности коллектива и с навалившейся нагрузкой они были несоизмеримы. Сейчас главное – не поддаваться панике. Уже понятно, что всех мы спасти не сможем, люди будут умирать, так и не дождавшись помощи, потому что много тяжёлых, а мы физически не успеваем. Как и не хватает магических кругов, чтобы хотя бы удержать пациентов от скатывания в негативную динамику изменений.

Герасимов выбрал ту же тактику, что и Василий Анатольевич, когда мы остались в приёмном втроём без шефа – бегал от пациента к пациенту, находящемуся на грани и старался продлить его жизнь, убрать максимальную угрозу, чтобы не терять много времени и появился шанс спасти как можно больше. Остальные делали то же самое. Я действовал, как механизм, запрограммированный на выполнение задания с тонким математическим расчётом.

На фоне какофонии звуков и казавшегося хаотичным движения целителей произошло явление света в тёмное царство. На крыльце госпиталя появился главный целитель. О том, что это именно он, я узнал от Олега Валерьевича, который в этот момент останавливал кровотечение бойцу совсем недалеко от меня.

– Ничего себе! – воскликнул он, замерев на секунду и получив в этот момент струйку крови в лицо. – Главный пожаловал! Да не может быть! – он тут же вернулся к пациенту, и кровотечение в мгновение ока было остановлено. – Ну теперь у нас точно есть шанс. Слышь, студент, понаблюдай за ним, что он сейчас будет делать. Такое нечасто увидишь, тебе полезно будет.