Живой и невредимый…

Пока…

– Как ты, Вита?

– Нормально…– глотая слезы, вцепилась до рези в ладонях в шершавые прутья решетки, – ты как, Фил?

Он только лишь хмыкнул…

– Времени мало, дорогая… Надо бежать…– произнес рваным шепотом и вытащил из кармана большой ключ…

Глава 3

Я держалась за Филиппа изо всех сил, обхватив его за талию, когда он вел нашу измученную лошадь сквозь раскаленные пески. Мы вырвались из темницы на рассвете, когда день только-только занимался. Запах сырости, ржавчины и страха еще стоял в ноздрях, но теперь воздух был иной: сухой, беспощадный, будто весь мир хотел нас испепелить.

Копыта тяжело проваливались в рыхлый песок. Лошадь фыркала, спотыкалась, я чувствовала, как ее мышцы дрожат подо мной.

Когда потоки ветра усилились и с каждой минутой дышать становилось все тяжелее, Филипп заругался вслух.

Я тоже понимала, что это конец…

Песчаная буря.

Хамсин…

Даже опытные бедуины не в состоянии пережить такой в пустыне без укрытия…

Ветер поднимал песчаные вихри, и мы словно плыли в золотом море, которое само себя пожирало. Песок лез в рот, скрипел на зубах, резал глаза. Каждый вдох был как ожог.

Солнце било сверху, безжалостное и вечное. Тень исчезла давно – мы были обнажены перед пустыней. Бурдюк звякнул пустотой. Муж не рассчитал воду… Подкупленный стражник, которому Фил отдал эксклюзивный Ролекс за сто тысяч долларов, наврал нам про расстояние до ближайшего оазиса, а может это мы сбились с маршрута…

Вода была на исходе. Силы- уже истощены…

Фил протянул мне щепоть соли, заставил открыть рот. Неприятно. На фоне жары и жажды- вдвойне!

Но я все равно послушно положила кристаллы на язык. Сначала обожгло, стало хуже. Но потом – странно – жажда словно отступила на шаг. Или это лишь обман чувств?

Мы шли так весь день. Я теряла счет времени: только жар, боль, шаги, глухие удары сердца в висках. Лошадь еле держалась. Я не знала, что страшнее – рухнуть сейчас в песок или продолжать идти.

Что ждало нас впереди?

Миражи… Наверное это были миражи… Теперь я понимаю, что это такое. Нелепая надежда… Сначала – темная полоса вдали, будто вода. Я обрадовалась, закричала, дернула Филиппа за плечо. Но он лишь покачал головой, еще сильнее мрачнея. Позже я увидела стены – высокие, белые, сияющие. Словно дворец… Комфортабельный отель… Вилла какого-то купца… Но это было только солнце, играющее с моим разумом.

Мы шатались, как тени. Казалось, вот-вот падем. Я слышала окрики, будто кто-то шел рядом и звал, и каждый раз это оказывался лишь ветер.

Я слышала Его смех, Его хриплый шепот. Шепот о любви… На русском вперемешку с его наречием… Он звал меня Фиалкой… Он говорил, что я не уйду от него…

А потом, когда мы уже перестали ждать и надеяться – они появились. Сначала я подумала, что это очередное видение. Но нет. Темные силуэты всадников прорисовывались все четче. И они были не впереди, где был хоть какой-то луч призрачной надежды, а сзади… Песок вздымался за ними. Настигают. Настоящие.

Филипп выпрямился, сжал мою руку. Он хотел защищать, но я понимала. Что сил у нас уже не было. Лошадь надсадно зафыркала и остановилась. Я закрыла глаза. Мы сделали все, что могли. Пустыня и судьба забрали нас.

– Взять их!– слышу сквозь завывающую песчаную мглу на расстоянии.

Наверное, этот гортанный окрик нас хоть немного оживил…

Фил напряженно оборачивается, но лишь сильнее сжимает поводья и пускает и без того изможденного коня вскачь.

У меня в голове словно бы рой пчел.

Мы деморализованы, умираем от жажды, дезориентированы…

Впереди только пустота и боль…

А позади?

Позади тоже пустота и боль.

Она разверзлась над нами, как беззубая пасть- и вот-вот поглотит!

– Держись за меня!– кричит Филипп, -крепче!

Мы пытаемся оторваться, но конь не слушается.

Он громко ржет и спотыкается, увязывая в песке.

Я плачу, но слезы тут же каменеют на глазах- их облепляют песчинки и вместо влаги оставляют на щеках коросты…

– Сейчас я создам завесу из песка, а ты попробуй спрятаться, Вита!– кричит мне напряженно Фил.

Я только сейчас вижу, как справа от нас вырисовывается песчаная гора с отрогами. Сначала решила, что это тоже мираж, но нет…

В следующее мгновение я слышу истошный крик лошади. Брызги крови! В ужасе понимаю, что это Филипп сам перерезал ей глотку.

Она безвольно опадает на песок, но перед эти бьется в хаотичных конвульсиях. Реально, вокруг нас пыль коромыслом.

– Бегом!– приказывает он,– я слушаюсь и тут же ныкаюсь в отроге, похожем на пещерку.

На мне телесного цвета бурнус- мысленно молю, что удалось спрятаться… Что они не отыщут…

Филипп срывает полупустой бурдюк с водой и идет вперед. Нет, он не бросает меня, конечно.

Он просто пытается перехватить их внимание, отвлечь на себя.

Пара минут- и я слышу визг и крики.