Глава 1

– Глаза в пол!– чувствую грубый толчок в спину начальника королевской стражи.

Руки затекли от того, как сильно их сжимают туго затянутые веревки.

Ступни зудят от ожогов- я час шла по пустыне босиком.

Слез нет. Они высохли на зное вместе с моими иллюзиями. И кожей, которая горит от покраснения.

Когда кажется, что дальше падать в преисподнюю некуда, голос экзекутора погружает в новый круг ада…

Туда, куда я никогда, ни в одном страшном сне не думала, что попаду.

– Трепещи! Перед тобой Правитель Сабы Хамдан аль- Мизири… Подними глаза, рабыня, поприветствуй своего нового господина, но не смей вставать, как равная.

Вскрикиваю от того, как по ступням больно бьет палка, а потом- точно такой же укол в сердце… Даже не знаю, что больнее.

Не может быть…

Это дурной сон…

Передо мной не просто грозный правитель, который за последние сутки причинил мне столько боли.

Я знаю этого человека.

Мою первую любовь.

Мое искушение.

Мою слабость…

Мою тайну…

Он- шепот моей юности. Ее искра и нежность, ее рай и ад. Он- боль разлуки и отчаяние безвыходности…

Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез. Задыхалась, потому что эту любовь принять не имела права.

Мы были из разных культур и миров. Сведенные хитроумными политическими интригами, заложники юношеских чувств… Двумя отчаянными влюбленными, судьба которых не могла пересечься…

Когда-то в России он протягивал мне руку, моля бежать с ним…

А я отказалась, выбрав свою семью. То, что правильно, понятно и неопасно…

А теперь у меня нет ни семьи, ни его любви…

Зато есть ненависть в его глазах. Такая лютая и всепоглощающая, что меня трясет…

Он касается моего подбородка, обжигая прикосновением.

Когда-то я знала каждую линию на его пальцах. Когда они трогали мою кожу, она горела. Словно бы он умел ее зажигать изнутри.

Приподнимает лицо, заставляет смотреть в глаза. Специально глубоко и долго.

– Ну, здравствуй, Фиалка…

По коже озноб от его идеального русского.

Господи…

Никто не знал про то, как он называл меня теми жаркими ночами, когда забирался с улицы по старому вязу в мою комнату и шептал о том, что любит, горит, что я предначертана ему судьбой, что судьба не зря была с ним так жестока- что провидение специально отправило его таким жестоким длинным путем- для встречи со мной… Он говорил, что мои глаза в ночи от его поцелуев светятся фиолетовым, как этот цветок… И что этот блеск может видеть только он – ибо больше ни для кого я так не раскрываюсь и никогда не раскроюсь.

– Я буду твоим первым мужчиной, Фиалка… И единственным… Всевышний создал тебя для меня…– шептал он, трогая, но никогда не переходя грань…

– Нам нельзя, Хамдан. Нам нельзя…– плакала я, а он собирал мои слезы губами, сцеловывал.

– Кто сказал, что нельзя, любимая?! Я единственный правитель Йемена! Я будущий султан! Слово султана – закон! Мой народ примет тебя, потому что таковой будет воля их правителя! Моя королева будет из России! Единственная моя!

Он говорил- а я плакала, плакала…

Плакала взахлеб.

Потому что понимала, что все его мечты- иллюзии…

Мой отец был экс-протектором Йемена.

Долгие десять лет он руководил этой утопающей в крови революций и межплеменных распрей богатой и плодородной древней землей.

Руководил как пришлый, поставленный сильным государством.

В свое время таковым было решение этого застарелого, болезненного конфликта- управление землей извне, создание конфедерации племен и залог этого хрупкого мира- наследник главной династии Аль-Мазири…

Это старинный обряд, уходящий своими корнями в далекое прошлое средневековых распрей. Аманат. Гарантия мира за счет того, что продолжатель рода переезжал в дом к тому, кто победил… Равновесие, баланс, тот последний элемент, который держит весь баланс или этот самый баланс обрушивает.

Таковым было решение племен- отдать Аль-Мазири на воспитание в Россию в то время, как она будет гарантировать мир между племенами для остальных. Это устраивало те кланы, что не принимали власть правящей семьи. Так маленький Хамдан попал в наш дом…

До пяти лет он жил с моим отцом в Сабе, когда тот еще сам был холостяком, грезящим лишь о миражах в пустыне. Потом отца отправили на родину и приказали забрать мальчика.

Дома папа женился на маме, родилась я. Хамдан все эти годы жил с нами. Он получал достойное образование, отец ни в чем ему не отказывал и никогда не проявлял свое неуважение, он не запрещал ему изучать свою историю и помнить корни, но… связей с родиной у опального принца никогда не было.