Их и не могло быть. Такие «человеческие залоги», коим он стал – это история на всю жизнь. История знает слишком много таких горьких примеров. Арабские халифаты, Османская империя, европейские державы, кавказские князья при царском российском престоле после затяжных войн…

И Хамдан. Принц без страны. Будущий султан без трона…

Когда я выросла, его горячий взгляд слишком часто на мне задерживался. Слишком ярки были чувства эффектного, ослепительной красоты юноши, на которого сворачивали головы все девушки.

Черные густые ресницы обрамляли белоснежные белок глаза. Черные яблоки глаз больше напоминали тлеющие угли. Красивый… Слишком красивый, чтобы кто-то прошел мимо и не заметил…

И этот красавец замечал только меня…

Но было одно но…

Мой бдительный, проницательный отец тоже сразу заметил это внимание.

Он вызвал меня к себе в кабинет и сказал об этом только раз, но я помню этот разговор как вчера.

– Не насовершай глупостей, Виталина. Эти чувства невозможны. Эта любовь без будущего.

– Но если… Если Хамдан вернет власть…– робко спросила я, тогда еще вообще ничего не понимая в политических хитросплетениях…

Отец лишь усмехнулся.

– Этого никогда не произойдет, Вита. Хамдан обречен на изгнание. С ним у тебя нет будущего. Не ломай себе жизнь. И ему не ломай. Страсть мужчины- как огонь в очаге. Именно женщина ее и поддерживает… Ты не должна стать якорем, который будет тянуть его ко дну.

Но разве я могла противостоять этому взгляду?

Разве когда Хамдан в первый раз схватил меня за домом в слепой зоне, где не было камер, и прижал к своему шикарному мускулистому телу, я могла сказать нет?

И все же он сдерживал свою страсть…

– Я не оскорблю тебя осквернением, любимая…– шептал он, когда я, потеряв себя в желании и экстазе, сама не понимала, как много я у него прошу, как смелы мои просьбы…– ты станешь моей женщиной в полном смысле этого слова только тогда, когда станешь моей королевой…

Королева…

Я уже знаю, что теперь их у него не одна, а три…

Султан Хамдан женат… Не на одной.

И я тоже замужем…

Была… Как три дня после свадьбы.

У меня только начался медовый месяц, когда все это случилось…

– Как дела, Фиалка?– возвращаюсь в реальность от его голоса…

– Что происходит?– спрашиваю сипло, теряя половину букв в своей панике,– Хамдан, что происходит?

Стоит мне произнести его имя, вскрикиваю, потому что по ногам снова прилетает.

Это бастинадо или фаллука. Одна из самых эффективных и изощренных форм наказания и дисциплины в восточных гаремах. Ступни и икры чрезвычайно чувствительны, но синяки и ушибы на них не так заметны для глаз того, кого ты призвана услаждать своим видом…

– Не смей называть великого правителя по имени, рабыня!– слышу я грозное гарканье на арабском.

Хамдан не останавливает экзекутора и дает ему ударить меня снова.

Я борюсь с желанием разрыдаться от шока, глубоко и порывисто дыша…

– Очень самонадеянно было красоваться в моем заливе со своим драгоценным муженьком, Виталина. Мои люди не любят такую наглость…

– Мы не знали…– давлюсь я от эмоций,– мы не знали, что яхта заплыла в залив, Правитель! Мы просто вышли из Омана на прогулку на яхте. Сильное течение и шторм отнесли нас к этим берегам, мы…

– Хватит,– поднимает он руку к лицу, всем своим видом показывая, что я его утомила,– мне не интересны подробности твоих брачных игр, Виталина. И тебе советую о них забыть… Для тебя это уже не актуально.

Он говорит это, а по моему телу бежит волна ужаса…

О чем он?

Где мой муж? Почему он сейчас не здесь, со мной, у его ног…

Он уважаемый человек, с дипломатическим иммунитетом…

Если бы Хамдан это знал, не пошел бы на обострение, я уверена… Это ведь политический вопрос…

– Почему неактуально? Где мой муж, Правитель? Уверена, он объяснит все недоразумения. Наша яхта вторглась в ваши территориальные воды по ошибке. Если нужно заплатить штраф, то…

– Нет, что ты. Ничего платить не нужно. Мы ведь с тобой старые знакомые… Если тебя так интересует, что с твоим мужем, то он в тюрьме. Твоего мужа, Виталина, на рассвете казнят.

В ушах нарастает гул.

Мне плохо.

Физически плохо настолько, что я складываюсь пополам…

– Почему?– голос шелестит, как безжизненный песок в пустыне.

– Потому что я так решил,– усмехается он. Его взгляд без эмоций. Непроницаемый в своей жестокости.

– Господин, – услужливо прокашливается рядом слуга с каким-то толстым блокнотом наперевес,– через пятнадцать минут встреча со сватами… Отец достопочтенной Нивин бен Белла Шаар прибыл во дворец…

– Прекрасно, Мамед. Я сам выйду на встречу Шейху. Нужно оказать честь отцу моей будущей четвертой жены.

Я не хочу это слышать. Не хочу это понимать, но понимаю…

Хамдан сам учил меня своему наречию арабского.

Это были горячие уроки, наполненные страстью…

А еще у меня феноменальная способность схватывать языки.

И потому я знаю, о чем они говорят между собой…

А лучше бы не знала…