Когда невольно опрокидываю очередные орешки на стол, Хамдан зло цепляет глазами. Его взгляд жадно пробегает по моей оголенной руке и снова поднимается к декольте.

Все это как-то чудовищно неправильно…

– Пусть она уйдет отсюда.

Фатима стреляет по мне острым взглядом и повелительно машет.

Я сбегаю наружу, касаюсь двери и долго-долго дышу…

Пульс в горле.

Боже, что это сейчас было…

Глава 8

Скромная коморка, ставшая мне единственным местом уединения, где можно снять маску покорности и попытаться перевести дух перед очередной схваткой с миром, который опасен, чужд, враждебен и полон неизвестного – это все, что осталось от личного пространства.

Я смазываю ноги лосьоном, который дали мне в больнице, смотрю на себя в небольшое зеркало- под глазами синяки, похудела.

Мне страшно. Мне объективно страшно. Я боюсь даже глаза поднять на шейха – там столько тьмы и гнева… И в то же время, кто, кроме него, здесь мог бы быть мне другом? Никто. Вот в этом парадокс. Для него я хотя бы эхо прошлого. Для других- просто смазливая рабыня… Меня пережуют и выплюнут…

Прислуживать им сегодня было унизительно. Почему шейх это допустил? Показать мое место? Избавить от иллюзий? Так их давно уже нет…

Он не отправил меня в гарем, сделал рабыней Фатимы. Зачем? Потому что я не соответствую его высоким стандартам в отношении девочек для утех? В гаремах ведь такие, наверное…

На столе стоял поднос с вечерней трапезой- я даже к ней не прикоснулась. Аппетита не было…

Когда в дверь постучали и потом тут же вошли, явно намекая, что стук- это не разрешение на вторжение в зону моего пространства, я тут же подобралась.

Лейс.

Тот странный мужчина с цепким взглядом.

Я пока не понимала, что от него ждать…

– Как прошел прием у шейхи Фатимы, Виталина?

Он уже и имя мое знает. Улыбка мягкая, но я не расслабляюсь. Ни на секунду.

– Штатно…– ответила сухо, отвела взгляд.

Он закрыл за собой дверь и сел на кресло у окна. Головой кивнул на еду.

– Тебе нужно есть, русская птичка. Опрометчиво с твоей стороны. Поверь мне, выживание во дворце- это дело индивидуальное. При этом не имеет значения, раб ты, евнух, любимая наложница, жена или даже сам правитель… Наш мир жесток, но прекрасен…

Прекрасен тем, что он, как мираж- может превращать сказку в реальность… У вас, на Западе, чудес почти не происходит, а тут… И последний станет первым…

– К чему Вы клоните?

Он снова хитро улыбнулся.

– Кто ты, прекрасная чужестранка, так интересующая грозного хладнокровного правителя? Что вас связывает? За теми взглядами, которыми он тебя провожает, есть история. Я слишком опытен, чтобы этого не замечать…

Ну да, так я тебе и скажу…

– Вы ошибаетесь… Само то, что он отдал меня в рабыни жене, а не…– произнести слово «гарем» сейчас было почему-то унизительно…

Лейс хмыкнул.

Подошел ко мне и приподнял лицо за подбородок…

– Судьба зло посмеялась надо мной, Виталина. Я имею власть и богатство, я поднялся выше, чем кто-либо из своей семьи и даже предков. Но я лишен главного достоинства мужчин- я не могу обладать самыми прекрасными женщинами, хоть и обречен вечно на них смотреть… Но судьба такова, моя хорошая, что она никогда не забирает все. Взамен утраты она дает тебе что-то еще. Я немощен как мужчина, но у меня есть другая сила- мои глаза не затемнены похотью к женщине. Я смотрю на нее через ее отражение в глазах своего правителя. Для меня все ответы там. И они у меня уже есть. Нет только части калейдоскопа, но ты молчишь…

Манипулирует. Вот прям классический евнух из всех этих сериалов, книг и женских фантазий…

– Вы говорите загадками… Все время…

– Потому что мы на Востоке. Здесь реальность переплетена с вымыслом, здесь любая фантазия может стать реальностью. Здесь миф управляет будущим… Вы, на Западе, утратили эту уникальную возможность чувствовать голос первозданного, видеть окружающее таким, каким его создал Всевышний. А мы держимся за наши традиции. Они помогают смотреть в будущее, чтобы глаза солнце не слепило, Зарка Имама…

– Что?– недоуменно спросила его,– как Вы меня назвали?

Он улыбнулся…