Одного этого факта достаточно, чтобы я каждое утро оставалась в своей импровизированной комнате до тех пор, пока парни не уйдут, и тайком возвращалась туда до их возвращения вечером. Я благодарна за долгие тренировки по хоккею, но спустя день-два мне становится скучно. Пока я вот так сидела одна, смотрела телевизор и убиралась за Акселем и парнями, ко мне пришло понимание: я ведь не ради этого уехала из Техаса и рассталась с Дэвидом.

После шестой серии «Судьи Хатчера», который выносит нелепые приговоры нелепым людям, я ловлю себя на том, что кричу в экран: «Да вы оба идиоты!» — на пару, спорящую из-за повреждённой машины. И понимаю, что мне срочно нужно выйти на улицу. Ради сохранения рассудка.

Ну и чтобы убежать от запаха Рида, который, кажется, до сих пор витает в воздухе.

Поскольку машины у меня нет, я закутываюсь в куртку и начинаю идти к небольшому ряду магазинов и заведений рядом с кампусом. По пути я прохожу мимо милого Бирюзового Дома Твайлер и Нади. Людей на улице почти нет, но чем ближе к университету, тем больше студентов снует туда-сюда. Я сливаюсь с толпой, выглядя как настоящая студентка, особенно в новой одежде, хотя и мёрзну без подходящего пальто.

Я покупаю кофе в кафе на этой улице и иду дальше. Возле Барсучьего Логова стоит машина, а её владелец, Майк, пытается открыть дверь с большой коробкой в руках.

— Давай я помогу, — говорю я.

Майк поднимает взгляд и узнаёт меня, улыбаясь.

— Сестра Акселя, Шелби, да?

— Верно, — я распахиваю дверь достаточно широко, чтобы он мог пройти с коробкой.

— Спасибо, — говорит он, несет коробку к бару и ставит её сверху.

Майк немного старше, волос на его голове уже не очень много, но ему присуща такая же свободная манера общения, как у Акселя и его друзей. Это та самая самоуверенность, которую мне трудно понять.

Он кивает в сторону двери.

— Есть шанс, что ты подержишь ее, пока я занесу остальные вещи?

— Конечно, — я ставлю кофе на стойку. — Я вообще рада немного согреться. Всё ещё не привыкла к этой погоде.

С коробкой бумажных салфеток в руках он осматривает меня с ног до головы.

— Тебе определённо нужно пальто потеплее.

— Знаю. Просто не нашла ещё такое, которое бы понравилось.

— Здесь, в условиях наших суровых зим, мы меньше всего беспокоимся о том, нравится или нет, мы выбираем то, что наиболее практично. — Он берёт последнюю коробку, и когда заносит её внутрь, я отпускаю дверь.

Возвращаюсь к бару и беру свой кофе, делаю глоток тёплого напитка.

— Если не считать холода, тебе нравится проводить время с братом? — спрашивает он, разрезая скотч на коробке с салфетками.

— Всё совсем не так, как у меня дома, — он поднимает брови, ожидая продолжения.

— Там я не учусь и, по сути, не работаю, только помогаю при церкви отца. — Я наблюдаю, как Майк берёт диспенсер для салфеток и заполняет его. Беру второй и делаю то же самое. — Я не привыкла к такой свободе.

— Наслаждаешься?

— Скорее, пока её просто очень много. — И это сбивает с толку.

— Переход во взрослую жизнь — непростое дело. Но если ты хоть немного похожа на своего брата, уверен, ты справишься.

— А куда это поставить? — спрашиваю я, и через минуту расставляю диспенсеры по столам в баре. Закончив, возвращаюсь к стойке. — Нужно ещё чем-нибудь помочь?

Он внимательно на меня смотрит.

— Ты ищешь работу?

— Ой, я имела в виду прямо сейчас, — смеюсь я. — Вряд ли я подхожу. — Гляжу на ряд бутылок за стойкой. — Я даже ни разу не пробовала алкоголь.

— Пить не обязательно, — улыбается он. — Но мне не помешал бы официант.

— Я ведь здесь всего на пару недель

— Двое сотрудников недавно уволились, и я пока не нашёл хорошей замены, — говорит он, приподнимая бровь. — И то, как ты только что помогла, а мне ведь даже просить не пришлось, говорит об одном: у тебя есть то, что я больше всего ценю в сотрудниках — инициатива.

В груди неожиданно поднимается тёплая волна гордости.

— Если тебя устраивает, что это будет временно, я за.

Он широко улыбается.

— Ты — моя спасительница! Спасибо тебе.

— Когда начинать?

— Как насчёт сегодняшнего вечера? — предлагает он. — Сегодня нет игры, так что будет спокойно, как раз освоишься.

Во мне растет паника, но я глубоко вдыхаю и сглатываю, отодвигая ее в сторону.

— Почему бы и нет?

Серьёзно, мне ведь всё равно терять нечего, кроме часов перед телевизором и навязчивых мыслей о Риде Уайлдере. Майк достаёт из-под стойки футболку и бросает мне.

— Добро пожаловать в команду.

На этой неделе я уже сделала немало неловких вещей, но по какой-то причине именно этот поступок кажется самым масштабным. Подняв руку, я стучу в дверь. Ещё до того, как успеваю пожалеть об этом, дверь открывается, и на пороге Бирюзового Дома появляется Надя.

— Шелби! Привет!

Первое, что срывается с моих губ, поспешное извинение:

— Прости, что пришла без звонка, наверняка вы заняты… — Между её бровями появляется складка.