— Неважно, по какой причине ты сказала «нет». Если он не уважает твое решение, то его стоит выбросить. — Я оглядел бар и вспомнил ее слова, когда сел рядом. — Значит, отказав реальному парню, ты решила что? Отдаться какому-то морпеху, который и имени твоего не запомнит, и уж точно не будет ни нежным, ни терпеливым с тобой в первый раз?

Меня разрывало изнутри. Мысль о том, что она отдастся кому-то, а уж тем более безликому солдафону, который забудет о ней еще до утра, жгла меня дотла. Она заслуживала лепестков роз и шелковых простыней, свечей и морского ветра, дующего в открытые окна. Заслуживала, чтобы ее добивались, берегли, любили — до, во время и после.

И меня накрыл ужас больше любого, что я когда-либо испытывал на заданиях. Потому что я отчетливо видел, как мог бы сам ей это дать. Мог представить каждое прекрасное мгновение. И почти до отчаяния жаждал стать первым, кто коснется ее там, глубоко внутри. Увидеть, как она вспыхнет настоящим удовольствием.

Мне нужно было выпить. Нужно было убираться к черту отсюда.

Она положила мой телефон, скрестила руки на липкой стойке и опустила голову. Глаза закрылись, и паника снова вскинулась. Сколько она успела выпить до того, как я пришел?

— Это всего лишь девственная плева, Кермит, — пробормотала она, слова стали почти неразборчивыми от сна. — Да и у меня ее давно нет после всех этих лет верховой езды.

Всплеск раздражения и новой тревоги. Что могло бы случиться с ней, если бы я не появился? Взгляд скользнул по десяткам ублюдков, которые были бы счастливы принять ее предложение, пьяную или трезвую.

— Дело не в этой части тела, Утенок, — процедил я. — Дело в самом смысле. Первый раз должен что-то значить.

Она не ответила. Губы чуть приоткрылись и я понял, что она отключилась.

Черт.

Я оплатил счета, подхватил ее на руки и вынес на улицу. Она что-то пробормотала, уронив голову мне на грудь, и мое тело откликнулось совсем не так, как следовало.

До моего дома было шагов двести. Последние годы он стал базой для меня и моих ребят после барных вылазок, но сегодня дорога казалась бесконечной. Ее запах въедался в меня — соль и полевые цветы. Аромат, что сопровождал меня почти всю жизнь.

Закрыв за собой дверь, я понял следующую проблему — куда ее положить. В гостевой комнате сидел Уилл, ругавшийся с бывшей по телефону. Дивана в гостиной давно не было — его изгрызли мыши. Оставалась только моя спальня. Моя кровать. Место, где ее запах останется, дразня мои сны той единственной, с кем я когда-либо видел будущее, и которую поклялся не трогать.

Я уложил ее, снял сандалии и накрыл простыней с одеялом. Ее золотые волосы разметались по подушкам, лицо стало спокойным и беззащитным. Обычно огонь брызгал из каждого ее движения, а теперь был укрыт. Было неправильно видеть ее такой тихой.

Почти так же неправильно, как возвращаться домой после заданий в пустой и безжизненный дом.

Она выглядела бледнее обычного, вены бурлили алкоголем, и я снова почувствовал тревогу. Мысли о том, чтобы устроиться на полу, исчезли. Спать я все равно не собирался. Я уложил ее на бок и лег рядом, поверх одеяла, следя за каждым вдохом, каждым движением глаз под веками.

Я снова буду за ней наблюдать. Рад сыграть ту же роль, что и прежде.

Но утром я должен был уйти. Подальше от очень свободной, очень красивой Фэллон Маркес-Харрингтон. Прежде чем она разнесет мои клятвы в клочья.

Ее ресницы дрогнули, и наши взгляды встретились. Долгие удары сердца мы смотрели друг на друга.

— Поцелуй меня, Паркер. Заставь почувствовать, что я жива, так, как можешь только ты.

Живот скрутило, член дернулся, требуя уступить. Но я сдержался.

— Даже будь ты трезвой, я бы никогда не сказал «да».

Боль и злость закружились в ее золотых глазах.

— «Никогда» — это слишком долго, Кермит. Интересно, что же нужно, чтобы тебя сломать?

— Я морской котик. Я не ломаюсь. Я не звоню в колокол. Никогда.

Она скинула одеяло и стянула с себя футболку, обнажив кружевной бра, который не скрывал розовых сосков. Я с трудом подавил стон. Сладость, сводящая с ума. Губы пересохли от жажды попробовать. Я хотел дать ей именно то, чего она просила.

Вместо этого я просто добавил этот момент к прочим воспоминаниям о том, как она бросала вызов стене между нами. Когда танцевала на волнах, словно богиня. Когда крутила лассо, стоя на коне. Когда умоляла остаться, потому что без меня не чувствовала себя в безопасности.

Фэллон провела пальцем по щетине на моей челюсти, и ее взгляд утянул меня в штормовые воды рядом с ней. Воды, где нужно было собрать всю силу, чтобы удержаться на ногах. Я не уроню лодку. Не сдамся. Я дотащу ее до берега, даже если никто не увидит, чего это мне стоило.

Даже если ценой станет она сама.

Глава 5

Фэллон

DIAMOND

by Martina McBride and Keith Urban

2,5 года назад

ОН: Это продолжалось достаточно долго. Перестань меня игнорировать.

ОНА: …

ОН: Утенок, я серьезно. Это уже полный бред.