– Я не хотела, клянусь! Я напилась, – продолжила я врать не моргнув глазом. Я всегда была лгуньей. Моя ложь во благо была как маскировка. Легкий, безвредный корректор, чтобы поправить изъяны моей жизни. Успокоить близких мне людей. Ложь стала моим вторым «я». Если я думала, что дорогому мне человеку не понравится мой ответ, то придумывала другой – специально для него.

Я просунула руки в рукава, чтобы прикрыться, и не сводила взгляда с красивого опечаленного лица Дилан.

– Это было огромной ошибкой. И всего один раз.

Я не могла ее потерять. Не могла лишиться лучшей подруги. Когда в детском садике дети смеялись надо мной из-за того, что я носила носки с сандалиями, Дилан меня поддержала. Она тоже начала носить их в школу, как дань моде. Посылала так на три буквы моих обидчиков. Дилан всегда делала то, что хочет. Всегда поступала правильно, даже если это пугало. В отличие от меня, никогда не врала. Носила правду как знак отличия, пускай правда была омерзительной.

Дилан была рядом, когда умерла моя бабушка, заплетала мне косички и часами меня слушала. Плакала вместе со мной и смеялась. Поддерживала, когда из колледжей приходили письма с отказом, когда я ссорилась с родителями, когда мы лентяйничали на диване в пижамах, смотрели «Беременна в шестнадцать» и опустошали холодильник.

– Я только и слышу «я, я, я». – Дилан закатила красные от слез глаза и запрокинула голову, горько смеясь. – Все вертится вокруг тебя, да? Ты напилась. Ты совершила ошибку. Тебе противно. У тебя тревога. А как же я? Ты хоть подумала, как меня бесит, когда подруги западают на моего брата? Что все хотят подружиться с Дилан Касабланкас из-за ее сексуального брата?

Она думала, я воспользовалась нашей близкой дружбой, чтобы переспать с Роу? Да это же бред! Моя влюбленность в Эмброуза Касабланкаса была сродни влюбленности в Криса Пайна. То, что я запала на него, не означало, что планирую что-то предпринимать. Роу с его нравом, волосами и обаянием темнее глубин его души был самым недостижимым человеком на планете Земля.

К тому же я вообще не собиралась с ним встречаться. Я не заводила парней. И уж точно не хотела ни с кем отношений. Отношения – это для тех, кто мог нормально общаться и не падал, как обморочная коза, при малейшем контакте с окружающими.

– Дилан! – Я поспешно преодолела расстояние в четыре шага и упала на колени возле ее ног. Камешки сильно впились в голени, и из царапин полилась кровь. – Это ничего не значило, клянусь! До сегодняшнего дня я вообще не смотрела на Роу. – Вру и не краснею. – Знаешь, я всегда считала его ужасно высоким и немного пугающим…

– Да ты засыпала меня комплиментами, – усмехнулся Роу. Он стоял, прислонившись к капоту и скрестив на груди руки, словно ему все до лампочки. – Кэл, твой тайный талант – бесить людей?

Как же сильно я его сейчас ненавидела.

– Как видишь, самая страшная тайна. – Я сердито зыркнула на него, показав рукой на его сестру.

– Не смей так говорить с моим братом! – погрозила мне пальцем Дилан. – Куда тебе до него с твоей-то личной жизнью.

В этом я была с ней полностью согласна. Роу лучше всех. Он сексуальный, умный и жутко талантливый. Я не только до него не дотягиваю – мы вообще с ним из разных категорий. Он как футбол, а я… сырная гонка. Или что-то такое же чудаковатое.

– Просто хочу сказать, что не хотела, чтобы так вышло. Это была небольшая оплошность. – Я сложила ладошки вместе, стоя на земле в грязной, одетой набекрень одежде, и умоляла подругу о прощении. По неведомой мне причине я недооценила, как важно для Дилан, чтобы я не путалась с ее братом. Наверное, из-за того, что так делали все прочие девчонки из нашей школы. Ну, или пытались.

– Небольшая? – стоя за мной, уточнил Роу.

– Огромная, – исправилась я. Голову так пекло, словно она вот-вот взорвется. – А еще жесткая. Лучше? – Я бросила в его сторону недовольный взгляд.

– Неизмеримо. – Роу похлопал по переднему карману в поисках сигареты и вытащил пачку Gitanes.

Ну естественно, теперь он курит французские сигареты.

– Ого, ладно. – Дилан потерла лоб, качая головой. – Кажется, меня сейчас вырвет тремя кусками пиццы, которые я только что съела.

– Дилан, пожалуйста, прости меня. Пожалуйста! – в отчаянии взмолилась я.

Роу покачал головой и устало поплелся к водительскому месту. Он сел в машину и завел двигатель.

Дилан смотрела на меня, как королева, решавшая, стоит ли помиловать презренную подданную. Она поджала губы и насмешливо скрестила на груди руки.