Впервые в жизни я стала свидетелем того, как моя лучшая подруга в упор не замечает своего старшего братца. Обычно она чтила его, как бога. Может, поэтому она сейчас так зла? Иначе не объяснишь, ведь выглядела Дилан так, словно готова кого-нибудь прикончить. В идеале – меня. А я до сих пор не могла произнести ни звука, что уж говорить о прощении. Я была ошарашена, попалась с поличным за тем, чего не должна была делать. А именно – спать со старшим братом лучшей подруги. Я попыталась придумать благовидное оправдание случившемуся.

Он был моим единственным шансом расстаться с девственностью. Я сломлена.

Вообще-то я давно в него влюблена. Просто не говорила тебе, потому что очень ценю нашу дружбу.

Я вообще этого не планировала. Все случилось… само по себе.

Но все эти оправдания звучали тупо даже у меня в голове. Я облажалась. И должна понести за это наказание.

– А ну-ка прекрати. – Роу встал между нами, заломил руки Дилан за спину и оттащил ее от меня. – Тебе нельзя ее убивать, – сухо сказал он.

– Назови хоть одну причину! – Она в бешенстве махала ногами в воздухе, пытаясь вырваться и тряся кулаками в мою сторону.

– Во-первых, нам не по карману судебные расходы.

– Всегда можно спрятать ее тело, – выплюнула Дилан, яростно извиваясь в руках Роу. Она понятия не имела, как сильно меня всколыхнули ее слова. В горле застрял крик.

– Да ты даже противозачаточные не можешь спрятать от мамы, – Роу закатил глаза.

– Ты предохраняешься? – охнула я. – А мне не говорила!

– Остынь, это чтобы регулировать уровень гормонов. Ты же знаешь, что я даже ни с кем не соса… – Дилан нахмурилась, опомнившись. – Стой-ка, а чего это я перед тобой оправдываюсь? Мы вообще больше не подруги!

Что?

Слезы брызнули из глаз. Жгучая паника сменилась осознанием: я переспала со старшим братом лучшей подруги, и она застукала меня на месте преступления. Может, я и не считала это такой уж проблемой, но что я вообще понимала? У меня не было ни братьев, ни сестер, потому не приходилось переживать подобный опыт.

На следующей неделе Роу уедет в Париж, я завтра сваливаю в Нью-Йорк, а еще только что выкинула четырнадцать лет дружбы ради сомнительного удовольствия быть оттраханной мужчиной со скалкой вместо пениса.

– Это была моя идея, – равнодушным и отчужденным голосом произнес Роу.

Не знаю, зачем он так сказал. Это точно не правда.

– Не защищай ее! – Дилан наконец вырвалась из хватки Роу и толкнула его в грудь. У нее из глаз хлынули слезы. А он даже не сдвинулся с места. Парень обладал телом супергероя из «Марвел». – Она эгоистичная, злая, бессердечная стерва, которая меня предала!

– Я эгоистичный, злой, бессердечный козел, который поступил точно так же. – Роу едва шевелил губами, но на его точеных скулах заходили желваки. – И что-то ты не замышляешь мое убийство.

– Ну, тебя мне приходится терпеть. – Дилан раздраженно всплеснула руками. – Ты – мой брат. А она… Она зараза!

Ни фига себе. Ни разу не слышала, чтобы Дилан говорила со мной в таком тоне. Вообще никогда. Я и правда мертва для нее.

– Следи за языком! – гаркнул Роу с холодным, невозмутимым лицом.

Ого! Почему он меня защищает?

– Лучше бы она следила, перед кем раздвигает ноги! – Дилан показала ему средний палец. – И коль уж дело пошло, пусть оденется, пока не устроила Таку эротический танец.

– Дилан! – Роу смерил сестру взглядом, от которого даже я поежилась в страхе.

Дилан уставилась на него, и казалось, между ними состоялся безмолвный разговор.

Медленно покачав головой, она вздохнула и опустила плечи.

– Господи, да ты жалок.

Роу? Жалок? Вряд ли он бы вообще смог произнести это слово. Роу бесподобен. Поразителен. Самоуверенный, талантливый и жутко сексуальный. Он всегда был невероятным. Даже в детстве Роу знал, что ему суждено стать выдающимся шеф-поваром. В десять лет он замерял нужное количество ингредиентов с помощью приборов и пипеток и придумывал новые рецепты. А я в свои десять научилась сама ламинировать себе брови с помощью клея-карандаша и стерки.

Наконец слова, что застряли у меня в горле, хлынули потоком.

– Дилан, мне жаль, мне так жаль! – Я присела на корточки, торопливо подняла отброшенный лифчик и водолазку. На мне был легендарный желтый наряд Шер из «Бестолковых», который я сшила сама. Белые гольфы перепачкались в грязи. – Вообще-то «жаль» даже не описывает мои чувства. Я поступила недостойно! Это было огромной ошибкой. Меня саму от себя тошнит. Я в ужасе, мне мерзко, противно…

– Хватит, а то я сейчас покраснею, мать твою. – Роу поводил языком по внутренней стороне щеки, упираясь расшнурованным ботинком в капот.

Я оставила его без внимания. На самом деле он не обиделся, ведь сам говорил на языке сарказма.

– Я возмущена… нет, мне отвратителен мой поступок, – продолжила я.

– Ты что, словарь проглотила? – Роу в ярости сузил свои глаза цвета виски. – Можешь до посинения рассказывать, как хреново тебе было, но твое тело говорило совсем о другом, пока ты текла на капот моей машины.

– Фу, какая мерзость! – Дилан прижала ладони к ушам и крепко зажмурилась. – Эта картинка намертво въелась мне в мозг, и теперь остается лишь прикончить вас обоих.