Пфе. Она была эгоисткой. Для Кроу это будет всё равно что для неё — возвращение в «темное место». О, как бы ей хотелось, чтобы он был там, в том одиноком месте, вместе с ней. Они могли бы и там играть в игры. И, возможно, заплетать друг другу косы. Она громко рассмеялась, захлебываясь весельем и прикрывая рот рукой.

Кроу двинулся к Реве на четвереньках, словно маленький дракон, не сводя с неё глаз. Она смеялась и смеялась, пока смех не перешел в пронзительный визг, который что-то ей напомнил.

Что-то плохое.

Очень, очень плохое.

— Проказница Рева, не беспокойся, ты больше не злая, — запела она про себя.

Она кружилась и кружилась, пока наконец не остановилась, обнаружив Кроу на коленях перед собой. Она ахнула и хихикнула. Он схватил её за руку и потянул вниз, к себе.

— Со мной что-то не так, — сказал он, тяжело дыша. — Я думаю… думаю, моё проклятие возвращается.

Рева огляделась: мир вращался и вращался, как только что она сама, только на этот раз в обратную сторону. Это была не игра, никаких игр быть не могло — она снова превращалась в злую фейри. Она посмотрела на свою кожу. Ей кажется, или она действительно отливает зеленым на солнце? Но даже если она станет злой, на этот раз Кроу может быть злым вместе с ней. Быть плохими вдвоем. Нет!

Это не было проклятием — её тело не менялось мучительно, будто его разрывали на части. Рева чувствовала себя легче и свободнее, чем когда-либо.

Широко раскрытыми глазами она смотрела на теплые и восхитительные руки Кроу, сжимая их.

— Я думаю, нам стоит потанцевать. В воде. На солнце. Среди звезд. И сиять, сиять, сиять.

— Ярче, — мягко сказал он, поглаживая большим пальцем её запястье и наклоняясь ближе. Он прикусил нижнюю губу.

Рева снова вспомнила о Короле Гномов, но встреча с ним её больше не волновала. Как и Локаста. Она хотела остаться здесь, на берегу реки с Кроу, где они могли бы безобразничать, гоняться друг за другом и танцевать. Вот только на них слишком много одежды. Зачем она вообще оделась?

Взгляд Ревы упал на смуглую кожу шеи Кроу. Она придвинулась ближе, пока кончик её носа не коснулся его теплой плоти, и вдохнула его запах. От этого единственного прикосновения она почувствовала его дыхание. Он вдыхал её, она — его. Он пах так хорошо, так свежо — лесом.

— Рева, — прохрипел он. — Пожалуйста, поцелуй меня. Поцелуй меня, чтобы я тебя не забыл.

С чего бы ему её забывать?

— Не глупи, — сказала она, потираясь головой о его обнаженное плечо. Она никогда не смогла бы его забыть. Но ведь забывала раньше… Зеленый. Зеленый. Зеленый. Всё было зеленым. Всё болело. Болело. Болело.

Больше никаких игр.

Обхватив лицо Кроу ладонями, она выпрямилась на коленях.

— И ты не дай мне забыть тебя.

Его губы разомкнулись, когда её рот впился в его. Она притянула его к себе, запустив пальцы одной руки в его волосы, а другой вцепившись в обнаженную кожу его спины. Кроу резко вдохнул, прежде чем его губы наконец ответили на её ласку, словно он тоже пытался вспомнить, как это делается. Их рты изучали друг друга так, будто всё было впервые; она никогда не чувствовала такого экстаза. Даже после их пьяной ночи на Летнее Солнцестояние.

То, что бурлило в её теле, разжигало жар всё сильнее и сильнее. Мир кружился и кружился, пока она целовала и целовала его; их языки сплетались, тела покачивались в такт. Не хватало только музыки. Но когда Кроу усадил её к себе на колени и опустил их обоих на землю, в её голове заиграли скрипки.

Она чувствовала его каждой клеточкой, и её рука потянулась к тому месту, которого она так давно не видела и не касалась. Она продолжала целовать его, позволяя пальцам скользнуть между его ног, поглаживая его идеальный член через ткань штанов. Рева осыпала поцелуями его шею, добравшись до места за ухом. Она провела рукой по его обнаженной груди, чувствуя кончиками пальцев каждую напряженную мышцу, и вдруг заметила, что его тело замерло. Она вскинула голову — мир снова завертелся, и увидела, что глаза Кроу закрыты.

— Кроу? — попыталась крикнуть она, но получился лишь усталый шепот. Она поднесла пальцы к его лицу и почувствовала теплое дыхание. Он спал.

Игра в сон! Игра в сон понравилась бы ей гораздо больше, чем поцелуи и прикосновения, тем более что её тело с каждой секундой становилось всё тяжелее.

Рева прижалась к Кроу, закинув его руку себе на талию, и уткнулась лицом в изгиб его шеи.

Им следовало продолжать путь куда-то «за радугу», но ей было всё равно. Закрывая глаза, она знала: сон рядом с Кроу и есть её радуга.

Глава 13

Кроу

Тяжелая конечность придавила живот Кроу, а в центр спины больно упирался камень. Он зевнул и открыл глаза, щурясь от света. Солнце уже вставало, прогоняя ночь.

— Проклятье! — выкрикнул он, слишком резко сев. Голова пошла кругом. — Проклятье.

Рядом послышался стон:

— Что такое?