— Я не могу сказать тебе, кто я, но знай: я собираюсь помочь Дороти спасти мир. — Реве было противно использовать имя Телии таким образом, противно прикрываться дочерью. Но она не могла признаться, что была Злой Ведьмой: дриада не только бы не развязала её, но, скорее всего, вонзила бы нож ей в сердце.

— Я не понимаю. — Дриада отступила на шаг и скрестила руки на груди. — Это не повод тебя выпускать. Дороти может спасти мир вместе с Кроу, как и раньше.

Рева раздраженно зарычала:

— Кроу — отец Дороти, а я — её мать. Дороти не человек, она фейри.

— Ну, конечно… — вздохнула дриада, явно не поверив. И всё же она подошла ближе. — Но я считаю, что каждый должен сам выбирать свою судьбу, даже если итогом будет смерть.

Рева уже хотела прикрикнуть на неё, чтобы та поторопилась, но дриада уже полоснула по веревкам кинжалом, висевшим у неё на поясе.

Освободившись, Рева принялась растирать запястья.

— За это я обещаю: когда всё закончится, твоё положение в Изумрудном городе будет очень высоким.

— Было бы чудесно, — Милла смотрела на неё как на пьяную или одурманенную сном, без тени узнавания.

Спрыгнув с кровати, Рева потянулась за обувью. Рука схватила пустоту.

— Где, мать твою, мои сапоги?

Дриада нагнулась, чтобы заглянуть под кровать.

— У Кроу не было лишней обуви, когда он уходил, значит, они где-то здесь.

Ярость кипела в жилах. Рева выдвинула все ящики комода, затем распахнула дверцу шкафа. Там, в самом углу, за лишними одеялами, виднелись черные шнурки. Он труп. Покойник. Но сначала ей нужно спасти его задницу, пока Король Гномов не превратил его жизнь в ад. Натянув сапоги, Рева бросилась к выходу.

— Он ушел не так давно, ты еще можешь его догнать! — крикнула ей вслед дриада.

В полутемном зале таверны было почти пусто, если не считать парочки за кружками и фейри с фиолетовой чешуей, что-то рисовавшего в пожелтевшем блокноте.

Снаружи всё еще бесновались проклятые пикси, и было слышно, как их потасовка с фуками набирает обороты. Возможно, они будут слишком заняты друг другом, чтобы заметить её.

Внезапная мысль кольнула сердце: Кроу действительно вышел в этот хаос один? Гнев сменился страхом. А вдруг он не выжил?

Рева глубоко вздохнула и осторожно открыла дверь, шагнув в прохладную мглу. Запах свежей крови ударил в нос, сколько же её пролилось здесь за время её отсутствия… Всю страну Оз уже можно было ею перекрасить.

Приближаясь к магическому барьеру, она снова подумала: жива ли еще Шёпот среди роя этих тварей? А Озма? В безопасности ли она в своем путешествии?

Когда на горизонте забрезжил слабый оранжевый свет, визг существ поутих. Ночные твари не умирали от дневного света, но солнце причиняло их телам невыносимую, жгучую боль. Когда Рева была Злой Ведьмой, её это не заботило. Она заставляла их выполнять свои приказы, искать и нападать, не давая им сна, пока их тела корчились от солнечных ожогов.

Реву передернуло от воспоминаний об их криках. Но тут же в памяти всплыли их ликующие вопли, когда они рвали на части свежую плоть её жертв. Иногда она даже не убивала их сразу, позволяла тварям насыщаться, пока несчастные были еще живы.

Она не заметила, как застыла у самого барьера, пока неподалеку не раздался пронзительный вопль. Простят ли её жители Оз, когда узнают, кто она такая? Будут ли они бояться её? Или вспомнят ту Реву, что яростно защищала Запад? В любом случае, она попытается заслужить их прощение, избавив мир от Локасты.

Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Рева бесшумно пересекла границу барьера. Солнце поднималось всё выше, окрашивая всё вокруг в желтые, оранжевые и красные тона. Она не пошла по Дороге из Желтого Кирпича. Вместо этого она побежала к развалинам здания напротив таверны и скрылась в лесу. Шумы ночных существ затихли, но Изумрудный город не погрузился в полную тишину.

Кроу не знал об одном: к Королю Гномов вел короткий путь. И Рева собиралась настигнуть своего мужа гораздо быстрее, чем он мог себе представить.

Глава 11

Кроу

Скелетоподобные пикси кишели на деревьях за пределами Изумрудного города. Их визг резал слух, но Кроу был к этому готов. Он низко надвинул маску, так что клюв закрывал лицо, и, пригнув голову, крался сквозь тени. Будь у него больше времени, он бы рискнул обернуться, чтобы проверить, срослись ли кости и сможет ли он перелететь через лес. Но если зелья не подействовали, на обратное превращение уйдет слишком много сил, а ведь еще неизвестно, прошел ли эффект подавления магии, действовавший во дворце. Когда он уходил, сила к Реве еще не вернулась.

Кроу прижался к огромному, поросшему мхом дереву и затаил дыхание. Твари над ним зашевелились на ветках, поворачивая головы из стороны в сторону и прислушиваясь к малейшему звуку. Где-то вдалеке с шумом рухнула фука, и пикси с пронзительным воплем взмыли в небо. Кроу воспользовался шумом и суматохой, чтобы броситься вперед.