— Дети улиц, таящиеся в пещерах Андеркраста. Сражающиеся за объедки. Крид подвел вас, — торжественно произносит викарий. Будто ему не плевать. — Вот почему мы проявим прощение и позволим вам присоединиться позже. Но помните: вы уже пропустили первое испытание. Ошибку, которую мы исправим сегодня же вечером.

Я медленно втягиваю воздух. Сердце начинает частить, будто это мне сейчас идти на очередное испытание. Понятия не имею, что инквизиторы могут с ними сделать. Но я уверена: викарий по-своему накажет их за это.

Зловещий блеск в глазах викария обращается на меня — будто он знает, как хорошо я осведомлена о его худших наклонностях. — Вы также пропустили благословение Созыва. Возможно, Возрожденная Валора пожелает помочь мне даровать его вам.

Меня сейчас вырвет.

Если бы не крепкая скамья под задом, я бы рухнула прямо здесь. Честно говоря, удивлена, что я не сползаю лужицей под стол. Что угодно, лишь бы убрать от меня его взгляд.

— Моя Возрожденная Валора, иди ко мне. Твой викарий приказывает.

Тело предает меня. Оно движется на инстинктах, бездумно. Оно движется, потому что он приказал, а меня шесть лет дрессировали вскакивать по первому его слову.

Всё словно замедляется, будто происходит где-то далеко. Я стою рядом с викарием. Он кладет руку мне на плечо, и всё, на что я способна — это из последних сил удерживать равновесие, чтобы не упасть.

— Да пребудет с вами благословение Валора, — нараспев произносит он.

— Да пребудет с вами благословение Валора, — повторяю я, как марионетка.

Но внутри… Внутри этот огненный шар ярости пылает нестерпимо. Так жарко, что он ищет любой выход. Если бы викарий сейчас полоснул меня ножом, из раны потекла бы расплавленная лава.

Викарий продолжает говорить, а я эхом повторяю его слова. Это дает мне возможность впервые по-настоящему рассмотреть новых суппликантов — что угодно, лишь бы отвлечься от очередной молитвы Крида.

Самый высокий — широкоплечий парень. У него смуглая кожа и короткие темно-каштановые волосы, выбритые по бокам, а сверху собранные в пучок. Он изучает меня своими темными глазами так, словно я — какой-то свиток.

У двух девушек светлая кожа и светло-каштановые волосы с золотистыми прядями. У одной они коротко и небрежно подстрижены, даже не закрывают уши. У другой — до самой талии, сияющий, ровный каскад. Черты их лиц идентичны, вплоть до вздернутых носиков и сине-зеленых глаз. Близнецы, без сомнения. Редкость, с которой ничто не сравнится.

Молитва подходит к концу, и викарий провозглашает: — Так говорит Крид, проводник и хранитель Вингуарда.

— Так говорит Крид… — мой голос срывается. Проводник и хранитель? Люди, которые пытали меня? Которые распоряжались жизнью маленькой девочки?

— Изола? — викарий почти рычит себе под нос, хотя лицо остается бесстрастным.

Я поднимаю на него взгляд и чувствую, как часть этого внутреннего жара вырывается наружу. Она разматывается золотой нитью, которая безвредно хлещет викария по щекам. Она выглядит в точности как Эфиросвет, который я видела раньше. Должно быть, никто больше этого не видит, потому что реакции нет. Но викарий точно почувствовал. Он отклоняется назад, его глаза расширяются.

— …проводник и хранитель Вингуарда, — поспешно заканчиваю я и, не раздумывая, срываюсь с места, бросая викария и проталкиваясь мимо инквизиторов. Как только я скрываюсь из виду, я бегу вверх по лестнице; сердце колотится в самом горле. Обжигает с каждым ударом.

Я едва снова не выпустила Эфиросвет — и не просто какую-то искорку. Я чувствую это всем костным мозгом.

Что со мной происходит?

Глава 34

Когда я добираюсь до атриума, я судорожно вдыхаю воздух, пытаясь унять это жжение внутри. Всё слишком… чересчур. В груди тесно. Покрытая шрамами плоть настолько чувствительна, что мне больно при каждом движении колета поверх рубашки.

Хочется кричать.

Но вместо этого я заставляю себя успокоиться и иду к жилому корпусу, замирая у центральной статуи дракона, чтобы отдышаться. Стараюсь игнорировать безжизненные глаза, глядящие на меня сверху вниз, и то, как страх покалывает под кожей. Он знает, кто я.

Эта сила… Может, потому что я Возрожденная Валора. Или потому, что я проклята драконом. Если драконы — существа Эфиросвета, тогда, конечно, я могу призывать магию. И оба раза она выходила жаром. Это жжение внутри меня, угрожающее поглотить.

Взгляд притягивает гобелен с медным драконом. Я одна из вас?

Позади быстро раздаются шаги, и я выпрямляюсь. Волоски на затылке встают дыбом, в животе всё сжимается. Наверное, викарий пошел за мной.

Он снова заберет меня. Я знаю, он почувствовал это — тот миг в трапезной, когда я снова призвала силу из Источника без сигила, как бы слабо это ни было.

Кто-то задевает меня плечом, останавливаясь рядом, и я едва не расплакалась от облегчения, обнаружив перед собой Лукана, а не викария.