Как бы Алисé ни вглядывалась, она не могла обнаружить ни единого изъяна в облике, представшем перед ней. Это были не голограммы — ни дрожания по краям, ни малейшего сбоя при разговоре. Совершенство этой иллюзии её родителей отозвалось в ней такой мучительной тоской, что захотелось прямо здесь, прислонившись спиной к дверям лифта, сползти на пол.

На одно мгновение она пожелала — отчаяннее, чем когда-либо в жизни, — чтобы перед ней действительно стояли отец и мать. Чтобы можно было подойти к ним, обнять и почувствовать то, по чему она тосковала всю свою жизнь.

— Хелен — одна из могущественнейших представительниц нашего народа. Она — предводительница, которая нужна нам, чтобы избавиться от всех наших искусственных тел, — пояснил Йорг.

Алисé в ужасе закрыла глаза.

Что же я натворила?

— «Избавиться» — значит убить?

Как Дэни и Майка.

— Не всех, дорогая. Некоторых избранных, тех, кто нам поможет, мы бы интегрировали. Как тебя, Алисé.

А остальных?

Алисé перевела взгляд на Нико.

— Что будет с ним?

Хелен улыбнулась ещё шире.

— Он нам ещё понадобится. Его разум полон тёмных снов. Он превосходно подходит.

— В качестве инкубатора для новых чудовищ? — предположила Алисé.

Барни, Тарин… все эти фигуры из его кошмаров, через которые они материализовались. Догадка о том, что Нико использовали как живой инкубатор, напрашивалась сама собой.

— Это мой особый дар, — подтвердил Йорг. — Когда поблизости оказываются подходящие объекты, я способен превращать людей в инкубаторы! К несчастью, этот проклятый Казимир долгие годы не подпускал меня даже близко к потенциальным кандидатам.

Кошмары — на поток. Словно на конвейере.

Боже правый!

— Твой друг, лёжа в этом коконе, переживал один кошмар за другим и высвободил многих из нас во сне, но мы далеко ещё не исчерпали его ресурсы, — подтвердил Йорг её подозрения. — И всё же всё это ничто в сравнении с даром нашей королевы. Она несёт в себе вирус, который наконец освободит нас всех из ваших голов.

Значит, отец всё-таки был прав. Все эти годы она носила в себе противоядие.

Только не противоядие, способное уничтожить этих существ, — а средство для уничтожения человечества.

— Уходи! — услышала она слабый голос Нико рядом с собой. Он потянулся к её руке.

— Даже не думай! — Она отстранилась от него. Шагнула к распределительному щитку.

— Дорогая, послушай своего друга, — предостерёг Йорг. — И не трогай этот рубильник. Ты не успеешь выбраться. А ты ведь не хочешь умереть вместе с нами, правда?

Хелен снова вступила в разговор:

— Давайте не будем ссориться. Я так долго ждала этого момента — наконец выбраться из твоей головы, Алисé. Ты представляешь, сколько времени мне пришлось посылать тебе все эти видения, чтобы мы могли встретиться здесь и сейчас? Из-за того что ты не желала видеть сны, работа в твоём подсознании заняла куда больше времени, чем требовалось.

Алисé невольно кивнула.

Ей давно стало ясно: всё, что она видела и пережила здесь четырёхлетней девочкой, она не могла вспомнить самостоятельно. Этот отель — его облик снаружи и изнутри, грузовой лифт, котельную, канализацию и даже само слово «Айра». Почти ничего из этого не являлось продуктом её собственной памяти. И ничто из этого не было рождено её воображением.

Хелен вложила всё это ей в голову. Направляла её. Неслышно и незримо. И всё же была ближе к ней, чем кто-либо другой на свете.

Алисé сделала широкий шаг к распределительному щитку и указала на Нико.

— Отпусти его, — попросила она Хелен в последний раз.

— Почему ты так привязана к нему? Я не понимаю. Почему он для тебя так много значит?

Алисé не пришлось долго раздумывать.

— Он — моя семья!

— Мы — твоя семья. В глубине души ты и сама это чувствуешь. А Нико — такой же, как все люди: эгоистичный, корыстный, разрушительный. Он сделал так, чтобы ты не сдала выпускные, не сказал тебе правду об очках, тайком выдернул кабель, когда ты хотела их протестировать. Он лжёт тебе, Алисé. Снова и снова. И почему?

— Потому что я её люблю! — закричал Нико. Яростно, в отчаянии, на грани слёз.

Он снова потянулся к её руке, и на этот раз она позволила ему.

— Прости меня, Алисé. Но как я мог допустить, чтобы ты увидела в этих очках тот чудовищный кошмар, которого боялась всю жизнь? А жёсткий диск… я ненавижу себя за то, что подменил его. Это было импульсивно. Я не мог вынести мысли о разлуке с тобой. Пусть даже всего на год, пока ты жила бы за границей. Потому что я… — Нико осёкся и опустил взгляд.

— Вот видишь, — злорадно бросил Йорг. — Ты думаешь, что знаешь его, а у него столько тайн. Нико никогда не был с тобой честен. Не стоит за него сражаться.

Алисé неотрывно смотрела на Нико, и когда он поднял глаза и их взгляды встретились, её сердце забилось быстрее. Измождённый, он повторил ещё раз:

— Потому что… я люблю тебя, Алисé. Больше, чем брат. И я всегда хотел только одного — защитить тебя.

— Ха! — фыркнула Хелен. — Не верь ни единому его слову. Он скажет что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Таковы люди.

Алисé кивнула, на мгновение задумалась — а потом выпалила:

— Вы правы!