Она захотела освободиться и схватить Поппи и заставить ее перестать говорить таким образом. Она захотела заставить ее давать прямые ответы. Но она потеряла дочь. Теперь был только Папкин. Она заставила себя остаться на месте. Быть сильной. Доверять своей тете, чтобы она изгнала этого демона из ее маленькой девочки.

— Грязный лжец! — сказала тетя Гейл. — Скажи мне твое имя! Твоя дерзость — пустое тщеславие!

— Нэнси! — воскликнул Папкин. — Папки Нэнси!

Тетя Гейл отпустила руку Луизы и вынула из ворота свитера Joy! цепочку с крестом и протянула ее Папкину.

— Смотрите на Крест Господень! — сказала она. — Скажи мне твое имя, враждебная сила!

Папкин засмеялся. Затем он запрокинул голову и закричал: «Kakawewe!»

— Скажи мне твое имя, нечистый! — громко сказала тетя Гейл. — Или я заключу тебя в клетку с Воинами-Ангелами, в пятьсот тысяч раз меньшую, и запечатаю ее Кровью нашего Царя, Иисуса Христа, нашего Господа и Спасителя!

Папкин повернулся к Луизе, глядя ей прямо в глаза.

— Папки пошел однажды, — запел он, — чтобы найти своего друга, чтобы они могли поиграть. Девушка Воробей была ее имя, птичья девочка, хорошая во всех играх.

— Открой свое имя, я повелеваю тебе, — крикнула тетя Гейл.

— Прежде чем он отправился в лес, — продолжил Папкин, его маленькие глаза прикованы к Луизе, — его мать сказала —

С дивана Марк подхватил без паузы: «Папки, послушай, пожалуйста, останься только на пути, мой сын. Лес — не место для удовольствия».

Папкин повернул голову к Марку, который выглядел испуганным.

— Если ты потеряешься, я буду плакать и плакать, — беспомощно продолжал Марк. — Я буду плакать так сильно, что, может быть, умру.

В последовавшей тишине Марк сказал: «Мама. Это мамина история. Я слышал ее миллион раз перед сном в детстве».

Марк опустился. Папкин выглядел ярче, сильнее, живее.

— Во имя Бога, скажи мне твое имя, — сказала тетя Гейл.

— Папки — мое имя! — пискнул он. — Счастливый, счастливый — моя игра!

Что-то звякнуло на кухне, и Луиза подпрыгнула, затем поняла, что это просто посуда осела на сушилке. Что-то шевельнулось в уголке ее глаза. Луиза посмотрела, но увидела только ряд неподвижных кукол и их мертвые фарфоровые лица.

почему мы пришли сюда? нас окружают куклы, нас превосходят

Рука Барб почувствовалась скользкой в ее руке.

это место Папки, это его друзья

— Во имя Бога, скажи мне твое имя, — сказала тетя Гейл. — Сатана? Люцифер?

— Нет, нет, нет, нет! — запел Папкин.

он смеется над нами, он думает, что это смешно

Звон посуды на кухне, затем звон вилки, упавшей в раковину. Все подпрыгнули. Барб крепко сжала руку Луизы.

— Не смотри, — велела тетя Гейл. — Это отвлечение. Во имя Бога, скажи мне твое имя! Веельзевул? Левиафан? — Нет! Нет! Нет! Нет! — завопил Папкин.

Что-то грохнуло на пол позади неё, и Луиза резко повернулась на стуле. Маленькая кукла в матросском костюме лежала лицом вниз на ковре.

— Не смотри! — скомандовала тётя Гейл, дёрнув её за руку и заставляя повернуться обратно к центру круга.

На полке над телевизором опрокинулась и упала боком кукла-младенец с глупой улыбкой.

— Силой Божьей, скажи мне своё имя! — крикнула тётя Гейл Папкину. — Бельфегор? Молох? Андрас?

Папкин разразился смехом.

Медвежонок в весте из кордуры и очках упал со своей полки и приземлился лицом вверх на пол.

Папкин продолжал смеяться.

Тук-тук-тук

Ещё куклы посыпались со стен, целое их ливневое падение, шатко пошатываясь и опрокидываясь, они летели вниз на пол. Затем, разом, поток кукол прекратился. В наступившей тишине Поппи бросилась к тете Гейл и сунула Папкина в её лицо. Тётя Гейл отшатнулась.

— Бу! — завопил Папкин.

По куклам пробежал озноб, они окружили их, царапая стены; какая-то невидимая сила, которую Луиза могла чувствовать, прошлась по её телу. Затем все куклы разом сбросились на пол в лавине мягких тел. Все втянули головы, Поппи пригнулась, когда куклы сыпались на их спины, и они прикрыли головы руками, когда медвежата глухо стучали по их головам.

Поппи упала на пол, хохоча, прижимая Папкина к груди и катаясь по полу вместе с ним, пиная ногами. Лицо тёти Гейл стало белым как полотно. Её нижняя челюсть задрожала.

— Нечистый демон... — начала она.

С правой стороны от Луизы что-то зашевелилось, и её рука повисла в воздухе. Барб бросилась вперед и присела рядом с Поппи.

— Это было очень смешно! — сказала она Папкину и улыбнулась.

— Барб! — рявкнула тётя Гейл, но Барб подняла руку, ладонью наружу.

— Мне понравилась игра, — сказала Барб. — Можешь сделать это ещё раз?

Папкин подумал, затем Поппи резко выпрямилась и дала Барб пощёчину. Звук был резким и громким в тускло освещённой комнате. Луиза отшатнулась и стала подниматься, сожалея о произошедшем.

Она остановилась, когда Барб разразилась смехом.

— Ты сильный мальчик, Папкин, да? — сказала она.