В камерах для казни был алтарь с изображениями Будды. Заключённый, приговорённый к смертной казни, вставал перед алтарём, чтобы покаяться в своих грехах, затем несколько тюремных охранников отводили его на середину ковра, завязывали петлю на шее и ждали последнего мгновения. После сигнала тюремного охранника пол, покрытый ковром с четырех сторон, расходился, приговорённый падал вниз, шея ломалась и наступала мгновенная смерть. В углу комнаты с помощью направленной струи из крана очищали тело, смывая грязь в дренажную трубу, приводили тело в порядок и укладывали в гроб, который выносили через другой выход.

Когда лицо заключённого в камере смертников в гробу наложилось на его собственное, из ниоткуда донёсся крик: «Рюдзи!», и Кавагути поспешно отогнал от себя это наваждение.

У двери, которая только что открылась, стоял мужчина.

Он стоял у входа и махал рукой. Это был старый друг.

Кавагути закончил свою безмолвную молитву, обошёл вокруг каталки и вышел на улицу.

Внезапно он почувствовал яркий солнечный свет и поспешно закрыл глаза руками, чтобы не ослепнуть. Переход от холодной тёмной комнаты к палящей жаре был похож на мгновенный оттиск и проявление негатива на фотобумаге.

Снаружи ждал его Андо — его однокурсник по медицинскому факультету, который, как говорили, только что возглавил больницу после того, как его тесть вышел на пенсию.

— Вот ты где, Рюдзи! Я так давно тебя не видел.

— Не зови меня Рюдзи. В дальнейшем я собираюсь жить под именем Сейдзи Кашивада.

— Кашивада... Я помню, раньше ты использовал другое имя.

— Всё равно ты его не помнишь.

— Для меня ты навсегда останешься Рюдзи, — Андо жестом велел сотрудникам больницы отвезти тело к катафалку, а затем легонько подтолкнул Кавагути в спину, уводя его в тень.

 — Сегодня утром у неё началось резкое ухудшение состояния.

— Я знал, что этот день скоро настанет… Итак, какова основная причина смерти?

— Пневмония. В альвеолах возникло воспаление, затем дыхательная недостаточность, что, в конечном итоге, привело к смерти от гипоксемии.

— Во сколько она умерла?

— Сегодня утром в семь часов двадцать четыре минуты.

— Изначально у Маи были проблемы с иммунной системой. Это как-то могло повлиять на неё?

— Её низкий иммунитет привел к иммунодефициту, образовался некий порочный круг.

— Со мной такое может произойти?

— Точно сказать не могу. У мужчин и женщин разная гормональная система.

— Несмотря ни на что, похоже, я не проживу достаточно долго, чтобы умереть естественной смертью.

— Если ты не сможешь прожить до почётной старости, у меня возникнут проблемы.

— Ты так говоришь, потому что беспокоишься обо мне?

— Это мой долг как отца — молиться за тебя.[2]

— Маи… страдала, когда умирала?

— Нет, ей не было больно, и она ушла спокойно.

— Это единственное утешение.

В течение последних четырёх лет Маи жила со своей болезнью. Ее иммунитет уже был ослаблен, и у неё были множественные опухоли — миеломы костного мозга. В результате чего позвонки в области таза растворились, и без инвалидного кресла она не могла ни шагу ступить, даже мелкая инфекция требовала двойной осторожности.

Когда сегодня утром он получил телефонный звонок о её смерти от пневмонии, это вызвало у него скорее чувство «наконец-то этот день настал», нежели шок.

Уйти мирно, без боли, было лучше любого другого варианта.

— Но единственное, что у неё осталось…

Судя по направлению взгляда Андо, каталка с телом была уже погружена в катафалк. Аканэ, которая шла, спотыкаясь, сзади к машине, никак не могла понять, что происходит там с её матерью.

— Аканэ?

— Если ты смог бы её удочерить, ты бы меня поразил.

— Этого не произойдёт. Я не смогу её хорошо воспитать, к тому же, я плохой человек. Ты лучше знаешь какой я.

— Ты всё-таки её отец.

— Может, это твой ребёнок.

— Нет, такого не может быть. По срокам не сходится.

— Единственный, на кого Аканэ может положиться — это ты.

— Я как раз планировал открытие специализированного детского дома. Как-нибудь найдём решение…

— Спасибо.

— Тогда пусть Аканэ будет под номером один в нашем детском доме.

— Я очень благодарен тебе за это.

— Если передумаешь, не стесняйся, скажи мне, и я научу тебя как ухаживать за детьми и воспитывать их.

— Похоже, у тебя появился большой опыт в этих делах, пока ты заботился о Таканори. Кстати, как у него дела?

— Благодаря тебе, у него появится сестрёнка.

— Прибавление в семействе и повышение до председателя правления — всё идёт как по маслу. Я тебе завидую.

— Это благодаря Маи. Я действительно благодарен ей, за то, что на взяла на себя тяжёлую материнскую ответственность и позволила родиться человеку, которым я дорожу. Это чудо могло произойти только потому, что она унаследовала всю генетическую информацию Садако.