«В семье была одна дочь по имени Белая Пионова девушка. Она была добродетельна и преданна своим родителям, а также от природы красива. В пятый год правления императора Дзёмей, в месяц, соответствующий марту, Белая Пионовая девушка посетила Императорский двор. После этого она часто чувствовала себя плохо, и родители подумали, что это странно, поэтому спросили её об этом. Белая Пионовая девушка ответила: «В ту ночь я увидела во сне, как одинокая ступка с пестиком вошли мне в рот. Когда проснулась, почувствовала, что этот сон странный». С тех пор время шло, а живот у неё постепенно рос, месячные задержались на десять месяцев. На следующий год, в первый день первого месяца года огненной лошади, она вдруг ощутила схватки и благополучно родила мальчика. На его лбу был маленький рог, поэтому в детстве он получил имя Маленький Рог. Говорить, что это рог злого духа, было большим заблуждением. Изображения бога земледелия и медицины Шэнь-нуна [2] тоже имеют рога на лбу. По древним книгам, у человека могут быть рога на голове, и этому не стоит удивляться».

Согласно китайской легенде, у высокочтимого императора Шэнь-нуна тоже были рога на голове, который представлял собой так называемое человеческое тело с головой быка, так что, даже если у него и были рога на лбу, его не следовало считать чудовищем. Описание в целом, казалось, имело какое-то обоснование.

Кашивада протянул руку и коснулся уголка, скрытого за одеянием монаха. Ему стало интересно, специально ли он так сделан или просто случайно выступает из камня. Сложно сказать. Кашивада пощупал его кончиками пальцев правой руки, а левой прикоснулся собственного лба.

Конечно, у него не было рога. Это подтверждалось после многих часов перед зеркалом. Однако точно в том же месте была коричневая родинка. Если тщательно не присматриваться с близкого расстояния, её было трудно обнаружить.

Судя по виду, ее можно было рассматривать как след от сломанного рога. Если предположить, что рог содержал множество воспоминаний, которые были отломаны и выброшены, то вполне логично, почему Кашивада чувствовал полное замешательство относительно своего прошлого.

Соединив кончики пальцев правой руки с кончиками пальцев левой, Кашивада связал рог каменной статуи со своей родинкой на лбу. Одновременно солнечный свет, проникающий через вход пещеры, создал густую тень, накрывшую статую.

«Ты это я, а я — это ты».

В голове Кашивады промелькнула философский афоризм из «Упаниша́ды»[3].

Это напоминало ощущение, когда меридианы тела пересеклись в одной точке. По мере резкого перемещения душа Кашивады вошла в каменную статую, и та открыла зеленые глаза.

Теперь он смотрел глазами статуи, со стороны наблюдая за своим телом.

Такое явление называется выходом души из тела.

Солнце и вход в пещеру образовали прямую линию. Свет был очень ярким, и фигура Кашивады превратилась в полностью черный силуэт. Обратный свет от солнца, падающего со спины, создал эффект засветки изображения.

Клетки всего тела словно распадались на мелкие кусочки, а затем снова собирались в единое целое. Накопленная за десятки тысяч лет генетическая информация живых и мёртвых смешивалась и обретала целостность, которая охватывала все временные эпохи и выстраивалась в единую цепь. Прослеживая генетическую информацию прошлого, можно было дойти до женщины, жившей в период Дзёмон, а дальше — вернуться к первому одноклеточному организму, появившемуся в море четыре миллиарда лет назад. Вернувшись к началу жизни, он эволюционировал в другом направлении, ведущем к свету, исходящему из хаоса. Пережив четыре миллиарда лет, Кашивада ощутил процесс развития сознания и наконец понял свою миссию как разумного существа.

«Записать все принципы Вселенной чётко и ясно».

Словно в доказательство того, что это его судьба, предназначенная ему самими небесами, внезапно разразился громкий звук, и на его макушку посыпались бесчисленные обломки камней.

Сопровождаемая ударами камней, изначально перемещённая душа, словно меч, возвращаемый в свои ножны, вернулась обратно в его тело. Как только взгляд прояснился и сфокусировался, Кашивада начал изучать изменения, обнаруженные на скальной поверхности пещеры. Сначала подумалось, что случилось землетрясение, но это была некая «сила», которая передвигалась по пещере. Энергия распространялась по каменным плитам под его ногами и толкала их.

Казалось, гора Фудзи решила начать извергаться.

Кашивада, стоящий лицом к каменной статуе, оглянулся на выход из пещеры. Инстинкт подсказывал, что лучше немедленно выбежать наружу.

Он вытянул руки, пытаясь сохранить равновесие, прикрыл голову руками, и пошатываясь, начал пробираться к выходу. Он хотел бежать, но ноги скользили по мокрым камням, а сильная вибрация, распространяющаяся по дну пещеры, только мешала.

Выход из пещеры казался искажённым световым кольцом. Напоминало выход из туннеля или колодца. Хотя вертикальное направление отличалось от горизонтального, ощущение было похоже на то, когда смотришь в небо со дна колодца.

Ближе к выходу граница между светом и темнотой постепенно смещалась и раздвигалась. По мере восхода солнца количество солнечного света внутри пещеры постоянно сокращалось. Это происходило быстрее, чем прилив и отлив, и в мгновение ока пещера оказалась во власти полной темноты.

Тень направляла Кашиваду вперёд, и вдруг над его головой снова раздался громкий рёв. У входа в пещеру большие и маленькие камни падали, подобно проливному дождю. Если сейчас выбежать наружу, можно легко получить удар по голове. Кашивада настороженно остановился и осмотрелся.