Так что, когда эта возможность всплыла на экране — компания из Сиэтла, подыскивающая смотрителей за домами для сверхбогатых, — я подала заявку со скоростью света.

— Выходите! — зовет Уилма. — Вы просто обязаны это увидеть!

Трина мгновенно вылетает в заднюю дверь, следуя на голос нашей третьей подруги. Уже догадываясь, что именно она заметила, я иду следом, широко улыбаясь.

Уилма стоит во внутреннем дворике, а ошеломленная Трина замерла рядом с ней. Они смотрят на задний двор, если это место вообще можно так назвать. Огромный бассейн сверкает в лучах раннего летнего солнца. Четыре шезлонга образуют красивый полукруг вокруг прилегающего джакузи. За ним раскинулся газон, впечатляюще зеленый даже по меркам Изумрудного города, аккуратно обрамленный высокой живой изгородью. Мы в раю.

Это Эдем.

— Белла, — требует Трина. — Мне нужна ссылка на компанию, которая дала тебе эту работу, и нужна немедленно.

Тон Уилмы полон настойчивости.

— Мне нужно больше. Гарантированные права на посещение этим летом. Каждый выходной я буду здесь, в этом бассейне, и ты никак не сможешь меня остановить. Я дам тебе все, что угодно.

— Да, все, что угодно, — соглашается Трина. — Я вычитаю финальный черновик твоей диссертации.

— Ты и так уже согласилась это сделать, — замечаю я. — А я читаю твою!

— Черт, точно.

Уилма опускается в одно из кресел на патио. Голос ее звучит мечтательно.

— Я не могу понять, почему эти люди бросают свой дом на все лето. Они действительно уехали до конца августа?

— Да, на три месяца.

— Но почему? — она обводит рукой роскошную обстановку; в воздухе стоит удивительно густой аромат свежескошенной травы.

— Понятия не имею, — говорю я. — Предположу, что поманило побережье Амальфи? Кто знает, почему богачи делают то, что делают? Я просто рада, что все так. Теперь у меня есть где жить и лишний доход.

Трина растягивается в другом кресле, прикрыв глаза рукой от солнца.

— Не говоря уже о прекрасном районе. Ты уже видела своих соседей? Это твой шанс втереться в высшее общество, знаешь ли.

Я закатываю глаза.

— Ну конечно, ведь я идеально туда впишусь.

— Эй, брось этот тон. Он недостоин этого дома.

— Ты права, — игриво выставив бедро, я смотрю на нее свысока. — И раз уж мы заговорили о тоне, мне не нравится твой. Где мой Апероль Шприц?

Она ухмыляется.

— Вот это уже больше похоже на дело.

— Ну, я вроде как уже встретила соседа.

— Серьезно?

— Ага, — я киваю на живую изгородь справа от нас. Густую, зеленую и высокую; единственное, что видно за ней, — это черепица на крыше. — Мужчину, который живет там. По крайней мере, я так думаю.

Уилма, словно ищейка, почуявшая хорошую историю, выпрямляется.

— Что произошло?

— Я была здесь вчера, — говорю я, кивая на бассейн. — И солнце было таким великолепным, ну как я могла не поплавать, понимаете?

— Конечно, — говорит Трина. — Любой другой поступок был бы преступлением.

— Смертным грехом, — соглашается Уилма.

— А живая изгородь здесь очень высокая. И я подумала: может быть, это лето станет тем самым, когда наконец удастся избежать следов от купальника?

— Ты этого не сделала!

— Я была в собственном саду! — говорю я. — Ну, «собственный» — это, пожалуй, не совсем подходящее слово, но на данный момент так и есть. Так что я сняла верх от бикини.

Трина пристально изучает изгородь, в то время как Уилма смотрит на меня широко раскрытыми глазами, будто не может поверить, что я на такое решилась.

— В этих кустах нет дырок, — решительно заявляет Трина. — Я догадываюсь, к чему идет эта история, но он не мог тебя видеть.

— Он не смотрел сквозь изгородь, Трина. Он был на том дереве, — я указываю на огромный изогнутый дуб, возвышающийся над участком с той стороны. — Я оглянулась, и вот он, сидит на суку. Я даже видела верхушку лестницы.

Глаза Уилмы округляются еще больше.

— И он на тебя смотрел?

— В тот момент, по крайней мере, да, смотрел. Наши глаза встретились, — от воспоминания к щекам подступает румянец. Даже на расстоянии я видела широкую улыбку на его лице. Мужчина выглядел старше меня, но, вероятно, ненамного. И был... ну. Привлекательным.

— Специально?

— Сомневаюсь, — говорю я. — У него в руках была мерная линейка и пила. Наверное, занимался деревом.

— Он горячий?

— Он помахал рукой?

— Да, и нет. Я прикрылась и поспешила внутрь. Когда вернулась, он уже ушел.

— Офигеть, — Уилма откидывается назад, кивая самой себе. — Это золотая жила, Белла. Ты должна и сама понимать.

— Жила?

— Горячий сосед в наличии. Заинтересованный горячий сосед в наличии. Одинокая Белла в наличии, в наличии, в наличии!

— Не может быть и речи, чтобы что-то произошло, — говорю я. — К тому же мы не знаем, живет ли он там. Он мог быть садовником.