– Так кто ты такая? – спросил Граф и ослепительно улыбнулся.

В ядовитой атмосфере Логова он казался едва ли не самым добродушным и душевным из всех. Впрочем, Граф умел производить правильное впечатление. Этого у него было не отнять. Больше года назад Ю ведь клюнула как раз на эту кажущуюся доброту. Молодая была, глупая…

– А ты кто такой? – спросила она с вызовом, понятным только им двоим.

– Я? – Граф обернулся, словно думал увидеть кого-то за своей спиной, а потом усмехнулся и театрально развёл руками: – Позволь представиться! Я Демьян Славинский, средний внук Луки Славинского. Коль уж ты тут, тебе должна быть известна эта фамилия.

Значит, Демьян Славинский. Голубая кровь, белая кость и с самого рождения золотая ложечка в зубах… Ну что ж, не совсем граф, но очень близко.

– Твоя очередь. – Он смотрел на неё с насмешливым вызовом и нескрываемым интересом. Ему и в самом деле было любопытно узнать, как она, паршивая овца, затесалась в эту элитную волчью стаю.

Ю не спешила отвечать. Да и что ответить, если она и сама ничего толком не знает? За неё ответил Оленев.

– Мой клиент, – начал он и поднял глаза к потолку, то ли в надежде разглядеть там светлый лик своего клиента, то ли призывая небеса в свидетели, – уполномочил меня представить вам эту милую барышню.

Ю едва удержалась от саркастической усмешки, когда нотариус одарил её почти отеческим взглядом. Вот его она погуглить не преминула и прекрасно знала, что Оленев никак не годится на роль доброго дядюшки. Он был матерым волком в мире юриспруденции и больших денег. Не нужно обольщаться.

– Так кто она такая, чёрт побери?! – перебил его тот, кого остальные знали под тишайшим именем Тихон. Это остальные, а Ю видела перед собой не унылого, лысеющего и полнеющего денди, а кровного врага. Того самого, появление которого подняло из могилы забвения самые страшные её воспоминания.

– Охотница за чужими деньгами, вот кто она! – рявкнула припадочная Акулина и щелкнула зажигалкой, прикуривая очередную сигарету. – На родственницу она не тянет, тут Гера абсолютно прав. – Она посмотрела на парня в инвалидном кресле, и тот помахал ей рукой. – Не удивлюсь, если эта особа в сговоре с Уваровым! Кстати, куда это он смылся?

– Акулина, прекрати, – сказала Клавдия одновременно усталым и успокаивающим голосом.

– Вынужден с тобой согласиться, дорогая кузина. – Тихон смотрел на Ю полным презрения взглядом. Это он зря. Ох, зря… – Господин Оленев, уверен, произошла ошибка.

– Смею вас заверить, господин Славинский, что распоряжение вашего покойного деда исполнено с максимальной точностью. Я не допускаю ошибок в своей работе. – В голосе нотариуса послышалось едва ощутимое раздражение. – Юлия прошла все необходимые проверки. Нет никаких сомнений в том, что она именно тот человек, которого мне было поручено отыскать и ввести в права наследства.

– И какие проверки она прошла? – спросила темнота хриплым, слегка пьяным голосом.

– Все необходимые, мадам. – Оленев галантно поклонился.

– Похоже, наш дедуля был тот ещё гулёна! – хмыкнул Граф. Или нужно привыкать называть его Демьяном? – Сначала тётушка Клавдия, теперь вот эта милая крошка! В дочки она уже не годится, а вот во внучки с некоторой натяжкой вполне. Смотрите, ребятки, как бы наш дорогой нотариус не привёл в Логово целый выводок вот таких малышек.

– Я был уполномочен представить семье только Юлию, – с достоинством сообщил Оленев. Раздражение в его голосе сделалось более заметным.

– Значит, больше никаких сюрпризов? – спросил Демьян. – Никаких затерянных во мраке лет любовниц? Никаких бастардов?

– Она не одна из нас! – отчеканил Тихон.

Конечно, она не одна из них! Она не может быть одной с ними крови! Никогда и ни за что!

– Дорогой дедушка продолжает чудить даже после своей смерти, – весело сказал Гера. Сказал весело, но во взгляде его Ю успела уловить холодную, лютую, как январская вьюга, ярость.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Акулина, вгрызаясь зубами в инкрустированный перламутром мундштук. – Ладно, плевать, кто она такая! – На Ю она даже не смотрела, всем своим видом демонстрировала презрение и нежелание принимать в стаю. – Давайте перейдем, наконец, к главному! Что дед ей оставил?

Нотариус вздохнул. Как показалось Ю, с облегчением.

– Может вы присядете? – спросила Клавдия и кивком указала на винтажное кресло, стоящее напротив затейливого и наверняка тоже винтажного столика.