Декс: Максимум через двадцать четыре часа. Я пришлю вам все по электронной почте. Полагаю, вы не хотите, чтобы Бьянка знала об этом.

Я: Нет, не хочу. Ни она, ни кто-либо другой. Спасибо.

Телефон выскальзывает из моей нервной руки. Все готово. Декс будет тщательным. Он очистит Бьянку.

Он должен это сделать.

— Давай покормим тебя, — Себастьян берет мою озябшую руку и растирает ее.

Я ем, но тут же забываю, что положила в рот. Я не могу ничего понять ни от него, ни от телешоу, которое он включает. Я застряла в своих мыслях, в голове крутятся обвинения против моей лучшей подруги.

Декс пишет мне смс без четверти одиннадцать с припиской, как раз, когда я собираюсь забраться в постель. Я дрожающе выдыхаю.

— Это может подождать до завтра, — говорит Себастьян, кладя руку мне на плечо.

— Нет, не может. Иначе я не смогу заснуть, — я смотрю на него с улыбкой. — Декс просто сказал: "Держи". Если бы там было что-то ужасное, он бы написал: "Мне жаль". Верно? Он ведь знает, что мы с Бьянкой близки.

Себастьян не улыбается в ответ.

— Может быть. Но нехорошо смотреть на то, что может расстроить тебя перед сном.

Он не надеется, что Бьянка невиновна, так же, как и я. Это осознание не должно шокировать меня - она не его подруга, но все равно неприятно. Такое чувство, что есть только я и она, и я должен сделать все возможное, чтобы защитить ее, как она делала для меня всю мою жизнь.

— Но я не собираюсь расстраиваться, — говорю я. — Не тогда, когда это письмо очистит мою лучшую подругу.

Я открываю вложение. Прочитала электронные письма, которые Бьянка писала туда-сюда с группой Hae Min.

Затем я читаю их снова.

Мой подбородок дрожит. Я сжимаю зубы. Сердце стучит в моей голове.

Дура, дура, дура...

Юна была права насчет общения Бьянки со связными из Hae Min...

Но это еще не все...

Тексты, которые она переписывалась с Тем Сталкером, говоря ему, где меня найти, на какие заголовки ему стоит ориентироваться...

Фотографии с вечеринки, которые она отправила в The Hollywood News...

Google Alerts для меня и всех, кто со мной связан...

Множество анонимных идентификаторов пользователей на сайтах сплетен, чтобы она могла первой оставить самый мерзкий комментарий или подстрекать других...

Все то, что лучшая подруга никогда бы не сделала. Но она их делала. Используя телефон, за который платила моя компания.

У меня не хватает смелости, чтобы проследить дальше, но взаимодействие между ней и этим преследователем дает понять, что она работала с ним годами.

Были ли мы когда-нибудь друзьями...?

Мои глаза горят от слез. Я роняю телефон и закрываю лицо руками. Я начинаю падать, и Себастьян ловит меня. Его ладонь лежит на моем затылке, его рука обхватывает мою спину.

Он не пытается утешить меня словами. Но ничто не может смягчить боль, расцветающую в моем сердце.

Правда освобождает тебя.

Это ложь.

Правда - это зазубренные осколки стекла, которые ты вдыхаешь, осколки, которые раскалывают тебя до тех пор, пока ты думаешь, что никогда не сможешь оправиться.

Глава 35

Люсьенн

На следующее утро я встаю рано, бегу, как всегда, потом надеваю красное платье и свои любимые бриллианты. Себастьян наблюдает за мной, его обеспокоенные глаза следят за каждым моим движением.

— Ты можешь попросить Джеремию разобраться с этим, — говорит он.

Я завиваю ресницы и наношу тушь.

— Бьянка - это моя проблема, — я удивлена тем, как спокойно я говорю. Но как будто эмоциональный взрыв прошлой ночи выжал из меня всю боль, оставив только онемение. — Сначала я хочу разобраться с ней сама.

— Ты хочешь знать, почему она это сделала.

— Да, — я сделала паузу на мгновение. Это не было осознанной причиной, но я понимаю, что он прав. Я заслуживаю знать причину, по которой она предала меня.

— Ты никогда не поймешь ее. Люди, которые поступают так со своими лучшими друзьями, не думают и не чувствуют так, как чувствуем мы.

— Но я не смогу понять ее, если не поговорю с ней, — я провела красной помадой по губам, затем положила ее на тумбочку. — Это для меня, чтобы я могла закрыть эту главу.

— Она может рассказать тебе душещипательную историю, чтобы ты ее простила.

Он верит в уравнивание весов. И в борьбу. Он никогда не позволит кому-то облапошить его и выйти сухим из воды. Он даже заставил свою семью передать контроль над своими трастами.

— Не позволю. Обещаю.

Даже если у Бьянки есть веская причина - хотя я не могу представить, что это может быть - мы никогда не сможем вернуться к тому, что было раньше. Она не просто сожгла этот мост. Она его взорвала.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, — он смотрит на меня, как маленький ребенок, который впервые окунает пальцы в бассейн для взрослых.

— Со мной все будет в порядке, — я должна быть в порядке.