– Ты права. Только для Марьям дело осложняется еще и тем, что это ее отчим.

Меня будто ледяной водой окатывает, такой озноб пробегает по телу. Желудок скручивает и съеденный завтрак подкатывает к горлу, настолько это звучит тошнотворно.

– Отчим? – переспрашиваю севшим голосом. – Ты хочешь сказать, что он…

– Да.

Один короткий ответ, сказанный резким тоном, ложится на сердце тяжелым камнем. За ним столько всего, что я не могу подобрать слов, только выдыхаю потрясенно:

– Господи…

Ильдар хмуро барабанит пальцами по столу и решает, видимо, немного посвятить меня в курс дела:

– Ее мать вышла замуж спустя несколько лет после смерти отца Марьям. Она из строгой семьи, как ты уже поняла и Марьям запретили до замужества жить отдельно, несмотря на совершеннолетие. А потом случилось… ты поняла. Она молчала три года, боялась позора. Что мать не поверит, что семья отвернется, да и отчим ей угрожал, запугивал. А месяц назад она узнала, что беременна.

Я прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь от омерзения. К таким тяжелым историям и судьбам никогда не привыкнешь, поневоле все через себя пропустишь.

– Она хочет прервать беременность? – спрашиваю тихо.

– Да. Но в обычную клинику ей нельзя, я бы мог найти медика в своей сфере, но… мне нужен незаинтересованный специалист. Отчим Марьям не последний человек, у него есть кое-что важнее денег – связи и влияние. Если узнает, что она беременна и собирается избавиться от ребенка, он ее уничтожит. Мне нужен тот, кто сохранит все втайне.

– А полиция? Заявление?

Ильдар смотрит на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.

– Ида… я работаю в структурах, которые борются с такими людьми, как отчим Марьям. И я тебя уверяю: заявления здесь как слону дробина. Мы собираем крупное дело и важно, чтобы оно не развалилось. Показания Марьям одни из ключевых, но на то, чтобы они дали плоды, нужно время. У Марьям его нет, срок уже десять недель.

Я молчу некоторое время, переваривая услышанное.

– Раз это так важно, то почему ты мне все это рассказываешь? Мы ведь знакомы меньше суток.

– Ава тебе доверяет. А я доверяю Аве.

– И все?

Ильдар подпирает подбородок кулаком, смотрит мне в глаза прямым цепким взглядом. Сразу в нем читается вот эта хватка цербера, которая бывает у людей из органов.

– Я тебя хорошо разглядел вчера. Ты стояла на холоде мокрая насквозь, так замерзла, что тебя колотило, но назад ты не вернулась. Большинство женщин на твоем месте проглотили бы все, что сделал их муж, лишь бы не остаться на улице. Я их не осуждаю, у каждого свои причины. Но ты хапнула дерьма от человека, который должен быть самым близким, должен быть опорой и защищать. Ты уж точно больше других поймешь Марьям.

Я сглатываю ком в горле и увожу взгляд в сторону, не выдержав такого долгого зрительного контакта.

– Это не делает меня героиней. Я… я просто ключи не взяла, так бы хоть в подъезде погрелась...

– Не погрелась. Ты бы туда и на пушечный выстрел не подошла, – уверенно заявляет Ильдар. – Именно такой врач Марьям и нужен. Тот, кто не испугается и не предаст.

Мы молчим. Где-то в ванной шумит вода, Ава умывается нарочито долго, давая нам время на разговор.

– Мне… нужно подумать, – говорю я наконец.

– Конечно.

– И мне нужно сначала разобраться со своей жизнью. Забрать вещи, решить вопрос с Назаром…

– Я помогу.

– Ты уже достаточно помог, – киваю я на скулу с синяком. – Ильдар, правда, мне очень неудобно, что из-за меня у тебя столько проблем будет.

Он хмыкает:

– У тебя будет еще больше, если я тебе не помогу. Твой муж не отступит после одной ночи в КПЗ. Он будет давить, угрожать, шантажировать. Я таких знаю.

То, что Назар не отступит так просто, для меня очевидно. Слишком хорошо я знаю своего мужа…

– И что ты предлагаешь?

Ильдар откидывается на спинку стула и смотрит на меня тем самым взглядом, от которого обычно становится жарко.

– Я же сказал: буду твоим любовником.

– Фиктивным, – уточняю я быстро.

Пауза. Ильдар чуть склоняет голову набок и соглашается с еле заметной улыбкой:

– Ну, пока могу побыть фиктивным, раз ты так настаиваешь.

___

Девочки, следующая книга литмоба "Развод без анестезии"

Развод. Инъекция свободы

— Ты ничего не видела, поняла?! Вернёшься на праздник и будешь улыбаться гостям и вести себя как обычно. Иначе… Последствия тебе не понравятся! — угрожает муж и яростно сжимает мое запястье.

— Ага. Бегу и волосы назад. Я, по-твоему, совсем дура?!

— Ты. Моя. Жена, — чеканит он каждое слово.

— Это временно! Завтра же подам на развод. И молчать не буду! — рычу от гнева, не собираясь отступать.

Щеку обжигает пощёчина. Сильная. Такая, что валит с ног.