– Всегда рад помочь, – салютует мне чашкой кофе Ильдар.

Не выдержав, я закатываю глаза. Хочется треснуть его чем-нибудь.

– Ну вы… предупреждать надо, прежде чем такое ляпать. Теперь кухню от яиц отмывать, – ворчит Ава.

Она ставит перед братом шакшуку, которую успела переложить в тарелку, и принимается собирать ее остатки с пола. Я приношу веник с совком, чтобы помочь.

Когда вновь садимся за стол, я бросаю взгляд на Ильдара и сталкиваюсь с его заинтересованным взглядом. Нахмурившись, чтобы скрыть растерянность от такого внимания, я решаю спросить то, что меня волновало с вечера.

– Ты вчера сказал, что у тебя ко мне дело. Какое?

Ильдар бросает взгляд на Аву. Та закатывает глаза и поднимается с кружкой в руках.

– Ну даже кофе не попить спокойно в этом доме. Ладно, ладно, голубки, обсуждайте тут свои любовнические дела, а я пойду пока зубы почищу и умоюсь.

– Ава! – восклицаю я в сердцах.

Подруга улепетывает в ванную, улыбаясь во все тридцать два. Я провожаю ее взглядом и качаю головой. С ума я с ними тут сойду с обоими.

– Так что за дело? – подгоняю я с ответом, когда за Авой закрывается дверь ванной.

– Я уже сказал, что могу тебе помочь с твоим мужем, но и мне тоже нужна твоя помощь.

– Моя? – я недоверчиво хмыкаю. – Чем я могу помочь человеку, который одним приказом моего мужа в кутузку отправил?

– Ты гинеколог.

– И?

Ильдар молчит недолго, будто подбирая подходящие слова.

– Скажем так, у меня есть… знакомая. И ей нужен врач, которому можно доверять. Хороший врач, который не будет задавать лишних вопросов и не побежит трепать языком.

Я откидываюсь на спинку стула.

– Это звучит очень подозрительно, знаешь ли. "Не задавать вопросов, не трепать языком". Что там такое, криминал какой-то?

– Нет, – Ильдар качает головой. – Не криминал. Просто… сложная ситуация. Деликатная.

– А почему я? В городе полно гинекологов.

– Потому что Ава говорит, ты лучшая. Ну и потому что ты теперь мне должна.

Я выпрямляюсь, чувствуя, как вспыхивают щеки.

– С чего это я тебе должна?

– С того, что твой муж сейчас ходит со следами от моих кулаков на морде, а не ты с его. И с того, что я и дальше буду тебя от него защищать. Выгодная сделка, особенно для твоего случая, ты так не считаешь?

– Защищать – это притворяться моим любовником? – скрещиваю руки на груди.

– Как вариант. Быстрее поможет твоего мужа отвадить.

Я хмуро раздумываю, постукивая пальцем по руке. В чем-то Ильдар прав, конечно. Неизвестно, как бы закончился вчерашний вечер, если бы он не вмешался.

– Ладно, – выдавливаю я. – Допустим. Что за знакомая и что с ней не так?

Ильдар отодвигает тарелку с чашкой в сторону и склоняется ближе.

– Ее зовут Марьям, ей двадцать три года. И она беременна от человека, который не должен об этом узнать.

Я усмехаюсь, вскинув бровь.

– А, так вот оно что, – тяну с разочарованием и сарказмом, – судя по имени, девушка из семьи со строгим воспитанием, да? А ты, значит, голову ей вскружил, наследил и хочешь поскорее за собой прибрать? Поэтому я тебе и понадобилась?

___

Сегодня знакомлю с новой книгой литмоба! 18+

Развод с осложнениями

— Опять на столе? — хихикнула Диана.

«Опять?» — это слово вонзилось мне в самое сердце.

Опять? Значит, это уже было. Не раз. На моём столе, за которым я принимаю пациентов, где стоит фотография нашей с Олегом свадьбы.

— Нет, сегодня давай на кушетке, — услышала я голос Олега...

***

Я всю себя отдавала другим: пациентам, клинике, мужу. Мы строили бизнес с нуля, откладывали рождение детей на потом, мечтали о большом будущем. Я верила, что мы команда. А он предал меня. В моём кабинете, на моей кушетке... В ту ночь я потеряла не только мужа. Я потеряла иллюзии, деньги и веру в людей...

Глава 14

Ильдар смотрит на меня пару секунд, вскинув бровь, а потом вдруг запрокидывает голову и негромко смеется.

– Ты серьезно решила, что это я ее обрюхатил?

Стушевавшись от такой реакции, я огрызаюсь:

– А что я еще должна была подумать? Ты просишь помочь беременной девушке так, чтобы никто не узнал. Классическая история.

– Классическая, – соглашается он, отсмеявшись, – но не моя. Марьям проходит свидетельницей по одному важному делу. Я знал ее покойного отца, он многому меня в свое время научил. Поэтому я вдвойне за нее в ответе.

От неловкости я ерзаю на стуле. Поторопилась с выводами, называется. Ну а что еще можно подумать в такой ситуации?

– Прости. Просто это был самый логичный вывод. Особенно после ситуации с моим мужем…

– Я не в обиде, тебе не за что извиняться.

– Тогда кто отец? Рискну предположить, что это фигурант дела, по которому она свидетельницей проходит?

Ильдар мрачнеет, взгляд становится серьезным, ни намека на веселье не остается.