Я всхлипываю и послушно иду за подругой, спотыкаясь на ступеньках. Огромные ботинки Назара то и дело норовят соскользнуть с ноги или сделать так, чтобы я в очередной раз запнулась, будто за хозяина мстят.

Когда я в очередной раз чуть не клюю носом обшарпанную лестничную площадку, Ава поддерживает под руку, не давая упасть, и косится на мою обувь.

– Это что за лыжи? Его что ли?

Она как обычно даже имени не упоминает моего мужа. Она всегда так и говорит: “его”, “он”, “этот” и неизменно морщится. Вот как сейчас. Я раньше обижалась на это, а теперь невольно думаю, а вдруг подруга просто чувствовала, какой Назар кобель?

Или… вдруг она что-то знала, просто мне не говорила?

– Да я схватила что под руку попалось, когда сбегала, – оправдываюсь я.

Аврора мрачно смотрит на ботинки Булатова и мне кажется вот-вот и она не выдержит и плюнет на них, такая неприязнь в ее глазах читается.

– Ничего, – явно пересилив себя, подруга крепче сжимает мои пальцы, – главное теперь ты в безопасности. Хорошо, что Ильдар у меня был, смогла его к тебе послать. Он бы если что и защитить мог, если этот козел бы полез.

Я тихо хмыкаю. Ава еще не знает, что драка была. Наверняка она не рада будет, что ее брат пострадал, надо хоть извиниться будет…

В небольшой, но уютной квартирке подруги как всегда пахнет не то благовониями, не то каким-то пряным запахом от ароматической свечки. Аврора обожает такое, скупает тоннами все, что горит и пахнет, вечно жжет то палочки, то включает аромалампу.

Я часто шучу, что у нее уже кислорода в квартире нет чистого, одни запахи тыквенных латте, пряных яблок и всего на свете. Но сейчас этот микс ароматов такой родной и уютный, что даже немного успокаивает.

Подруга между тем подталкивает меня в спину и тоном, исключающим любое возражение, приказывает:

– Так, в ванную, живо! Отогревайся, я там полотенце чистое оставила, халат мой банный тоже чистый. Я пока чай заварю твой любимый и бутерброды сделаю. Ты же голодная небось?

Я киваю, хотя не уверена, что смогу проглотить хоть кусок. В горле до сих пор стоит ком.

Вода не кипяток, но все равно кажется будто обжигает замерзшую кожу. Я терплю, знаю, что так лучше. Лежу в ванне, смотрю на пену, заботливо взбитую подругой, и в душе такая тоска...

Еще утром у меня была нормальная жизнь. Муж, квартира, работа, счастливая семья, надежда на ребенка. А теперь…

Слезы подкатывают снова, текут по щекам. Я не рыдаю, не рву на себе волосы, просто обреченно выплакиваю случившееся со мной горе.

Больнее всего, что Назар ранил меня раз за разом своими словами. С такой рациональностью говорил страшные вещи, убивающие внутри все живое. Он ведь все их обдумал перед разговором и решил, что имеет право сказать, что я бесплодна и мне просто надо смириться.

Даже оправдание придумал, мол, жалко ему меня, как я страдаю. Вот и сделал ребеночка, а ты, Ида, прими и воспитывай.

"Мы теперь одна большая семья”.

Я вспоминаю эти слова и меня снова потряхивать от злости начинает.

Сколько лет я убивалась, сколько ночей проплакала в подушку, сколько надежд похоронила! А Назар это просто перечеркнул, все для себя решил. Не попытался поговорить об усыновлении или суррогатной матери, а просто… просто списал меня как бракованный товар и нашел замену.

Стук в дверь выводит из тяжелых раздумий и я поспешно вытираю слезы.

– Ид, ты там живая? – встревоженно зовет Ава. – Уже минут сорок там сидишь и ни звука…

___

Приглашаю заглянуть в новинку литмоба "Развод без анестезии"! (18+)

Развод. Пластика любви

— Не сейчас, Сонь. Я устал.

Так начался мой кошмар. Муж перестал меня замечать. Сменил пароль на телефоне. А потом я нашла в его машине чужой светлый волос.

Василиса. Его ассистентка. С ней он проводит ночные смены. С ней — уезжает по утрам.

— У Василисы ребёнок от меня, — скажет он позже.

А я останусь одна. С разводом. Без работы. Пока в мою жизнь не ворвется ОН — новый владелец клиники. Тот, кто без стука входит в кабинет и смотрит так, будто я принадлежу ему.

11.1

Стук в дверь выводит из тяжелых раздумий и я поспешно вытираю слезы.

– Ид, ты там живая? – встревоженно зовет Ава. – Уже минут сорок там сидишь и ни звука…

– Живая, – откликаюсь хрипло. – Сейчас выйду.

Вытираюсь большим махровым полотенцем, натягиваю халат, оставленный Авой на стиральной машинке. Ткань бархатистая, мягкая, такая домашняя и уютная, что снова комок в горле.

Я такой же недавно купила для Назара, он любитель посидеть в парилке. Халат еще такой большой, что даже я могла к горячему распаренному телу мужа прильнуть и он легко меня в этом халате и своих объятиях прятал.

А потом… ничего приличного не случалось потом...