Сальваторе, мой капо из Вегаса, и Джовани, капо из Чикаго, сидят каждый в своем офисе по ту сторону экрана. Крайне важно держать их в курсе, учитывая, что Сайласу принадлежала вся наша недвижимость в Вегасе и часть в Чикаго. Если что-то пойдет не так, они должны быть готовы.

 

— Я хочу, чтобы в каждой точке постоянно находилось минимум двое моих людей, — говорю я им. — Никаких исключений. Мы не можем позволить себе быть застигнутыми врасплох.

 

Оба согласно кивают, хотя иного я и не ожидал. Если они упустят свою территорию, им придется иметь дело со мной. Братве придется вырывать эти компании из моих холодных мертвых рук.

 

В дверь стучат два раза, после чего она открывается, и появляется Бени. Ему не нужно ничего говорить. Сам факт его присутствия говорит мне, в чем дело. Я снова перевожу внимание на Сала и Джо.

 

— Прошу прощения. У меня другие дела, — сообщаю я им. — Держите меня в курсе всего, что происходит. Малейших деталей. Если прохожий покажется подозрительным, я хочу знать об этом.

 

Не дожидаясь ответа, я нажимаю кнопку, и экран гаснет. Я встаю со стула, поправляю пиджак и направляюсь к двери. Бени придерживает ее для меня и следует за мной.

 

Пересекая дом, я пытаюсь морально подготовиться к встрече с Саксон. Я делал все возможное, чтобы избежать этого момента, даже предпочел остаться незамеченным на похоронах ее деда. Мы отдали дань уважения, но сделали это, не привлекая внимания.

 

Чем ближе мы подходим к комнате, которую я приготовил для ее содержания, тем громче становится шум. Я хмурю брови в недоумении, отчетливо слыша ее голос. Меня не интересовали детали того, как они собирались ее захватить, только то, чтобы в процессе ей не навредили. Однако, если она так сопротивляется, я не понимаю, как им удалось вывезти ее из города, не подняв тревогу.

 

Я вопросительно смотрю на Бени, и он выдыхает.

 

— Наркотик перестал действовать еще в середине пути. С тех пор она все время сопротивляется.

 

Я с трудом подавляю улыбку при этой мысли. Я всегда знал, что Саксон — та еще горячая штучка. В конце концов, она внучка Сайласа. Если бы она не пыталась защищаться, я был бы разочарован. Она не из тех девушек, которые просто лягут и будут терпеть. Не может такой быть.

 

Оказавшись у двери, я слышу, как она выкрикивает ругательства и орет во всю глотку — делает все возможное, чтобы привлечь внимание кого-то, кто мог бы ее спасти. К несчастью для нее, в радиусе как минимум полумили нет ни одного соседа. Никто ее не услышит.

 

На мгновение становится тихо, а затем раздается крик Кармина. Он вылетает из комнаты, держась за руку, с таким видом, будто готов придушить ее. Когда Бени вскидывает на него бровь, выражение лица Кармина становится кислым.

 

— Эта гребаная сука меня укусила.

 

Я не скрываю своего веселья, и Бени тоже, что, кажется, злит Кармина еще больше, но он никогда не посмеет ничего сказать. Вместо этого он убегает, чтобы смыть кровь, стекающую по его руке.

 

Она его неплохо так тяпнула.

 

Шаги в комнате говорят мне, что она пытается найти выход. Я слышу, как она открывает дверцу шкафа, а также ощупывает пол в поисках какого-нибудь тайного лаза. Будто мы поселим ее в комнате, откуда так легко сбежать.

 

На мгновение мне кажется, что она не настолько глупа, чтобы попробовать открыть дверь, но когда та распахивается, я понимаю, что ошибался. Я заполняю собой дверной проем, и когда наши взгляды встречаются, она отшатывается. Я делаю шаг в комнату, захлопывая за собой дверь.

 

— Кейдж, — выдыхает она.

 

Вот это сюрприз.

 

— Ты знаешь мое имя.

 

Я делаю еще один шаг к ней, а она — один назад, натыкаясь на комод. Она подскакивает, будто за ней кто-то стоит. Я пользуюсь теми секундами, пока она отводит взгляд, чтобы разглядеть, во что она одета, но едва сделав это, жалею об этом.

 

Черт.

 

Возвращаясь на более безопасную территорию, я двигаюсь снова, чтобы она сосредоточила все свое внимание на мне. В ее глазах кипит ярость, но она смешана с чем-то еще: с долей страха, который она отказывается показывать, но который таится где-то на заднем плане, готовый сломать ее в любой момент.

 

— Что ты еще обо мне знаешь? — спрашиваю я.

 

Она сглатывает.

 

— Моя лучшая подруга сказала, что ты «плохая новость».

 

Готов поспорить.

 

— Твоей лучшей подруге следовало бы заниматься своим гребаным делом.

 

— Значит, она ошибается? — с вызовом спрашивает она.

 

Я мрачно усмехаюсь.

 

— Нет. Она попала в самую точку.