Я настаиваю на том, чтобы сесть за руль «Мустанга» Кензи, несмотря на попытки Сайласа взять одну из двух машин, которые привезли они с Эвереттом. Похоже, он не доверяет крошечному синему транспортному средству. Неудивительно, поскольку он, похоже, ничему не доверяет. Наложив на нее пару защитных заклинаний, он садится на пассажирское сиденье. Эверетт садится на заднее сиденье, и Бэйлфайр пытается сесть, но быстро становится очевидно, что он слишком велик для старой машины.

— Я возьму толстовку и встретимся там, — подмигивает он.

Верно. Потому что двадцатипятитонный дракон совсем не испугает людей.

Крипт невидим, но я не сомневаюсь, что он тоже будет не отставать и наблюдать.

Хоуп-Фоллс — это именно то, о чем говорил Сайлас. Это крошечное человеческое сообщество, покрытое сверкающим снегом, с праздничными украшениями почти на каждом здании, мимо которого мы проезжаем по дороге в город. Здесь есть старая башня с часами на вершине церкви, городская площадь, заполненная болтающими людьми в наушниках и пуховиках, и коллекция случайных исторических памятников Новой Англии.

Я паркуюсь перед местом на городской площади, где постоянно проводится соревнование, кто слепит лучшего снеговика. Пока мы смотрим, огромная тень пролетает над головой, закрывая солнце, прежде чем закружиться в воздухе. Солнечный свет играет на сверкающей чешуе Бэйлфайра, когда он приземляется где-то вне поля зрения, чтобы обратится обратно. Я не могу удержаться от ухмылки, наблюдая за маленьким ребенком, который так усердно пялится в небо, что случайно отрывает голову снеговика, пытаясь воткнуть в нее морковку.

Крипт появляется из-за двери со стороны водителя, открывая ее раньше, чем я успеваю. — После тебя, дорогая.

Бэйлфайр быстро догоняет нас, но мне не требуется много времени, чтобы решить, что прогуливаться с ними по веселым улицам уютного человеческого городка… странно.

Во-первых, мы плохо сливаемся с толпой. Взгляды людей постоянно перемещаются на нас, задерживаясь на четырех потрясающе красивых мужчинах из моей компании, прежде чем отвести взгляд. Живя так близко к Границе, я уверена, что они достаточно часто видят наследие, чтобы мы не казались им откровенно странными, но им, очевидно, все еще некомфортно.

Но с другой стороны… Я чувствую себя здесь совершенно не в своей тарелке.

Они думают, что я выросла где-то в подобном месте, но это не могло быть более чуждым для меня. Честно говоря, я с трудом могу сопоставить эту уютную атмосферу с тем жестоким образом, в котором меня воспитали.

Все здесь такое благопристойное.

Меня от этого тошнит.

Мы останавливаемся, чтобы осмотреть легендарную оранжерею, которая тоже украшена праздничными огнями, и фотографиями толстяка в красном костюме, которые я вообще не понимаю.

Сайлас бросает на меня взгляд, когда мы проходим мимо ряда цветущих орхидей. — Твой приемный отец отмечал с тобой все человеческие праздники?

Должно быть, Бэйлфайр рассказал ему об этом. — Не совсем.

Невольно мое внимание переключается на стеклянную стену в передней части теплицы. Эверетт предпочел не заходить, ворча, что не хочет случайно заморозить их растения.

— Не обращай на него внимания, любимая, — шепчет Крипт, срывая орхидею и протягивая ее мне.

Тут же к нам спешит раскрасневшаяся человеческая женщина, с раздражением засовывая лопатку в свой садовый фартук. — Эй! На табличках очень четко написано, что срывать цветы запрещено.

Принц Кошмаров не отводит от меня взгляда. — И совершенно очевидно, что меня это не волнует.

Она топает к нему, вырывает орхидею у него из рук и размахивает ею перед его лицом. — Меня не волнует, что ты один из тех отродий монстров, которые охраняют эту территорию! Мы чертовски усердно работаем, чтобы содержать эту оранжерею в порядке, а твою татуированную панковскую задницу вот-вот вышвырнут вон!

— У меня на заднице нет татуировки.

Женщина фыркает и смотрит на меня обвиняюще. — Не думай, что я не знаю, как работают ваши эти чудовищные группировки! Ты, должно быть, шлюха, которую они держат в качестве игрушки. Убери их отсюда, пока они не вызвали реальных проблем, иначе…

Рычание, вырывающееся из горла Бэйлфайра, настолько угрожающее, что она роняет орхидею и отступает назад. Сайлас бросает на нее леденящий душу взгляд, в то время как Крипт мерцает и исчезает, заставляя ее взвизгнуть.

Вся эта ситуация кажется мне странно забавной. — А иначе что?

Женщина, моргая, смотрит на меня. — Что?

— Ты пыталась угрожать нам. По крайней мере, сделай это творчески. Может быть, что-нибудь вроде: иначе ты возьмешь лопатку и выгребешь наши внутренности, чтобы удобрить теплицу, — услужливо предлагаю я.

Бэйлфайр издает сдавленный звук. Сайлас мрачно смеется.