Я пыталась игнорировать свое любопытство по поводу их поведения с тех пор, как мы встретились, но если я позволю себе немного расслабиться рядом с ними на сегодняшний день, я могу также спросить.

— Я так понимаю, вы вчетвером выросли вместе?

Крипт снова появляется в кресле рядом с Сайласом и улыбается шире, когда кровавый фейри смотрит на него. — Их родители надеялись, что мы все станем друзьями. Я все еще жду браслеты дружбы.

Бэйлфайр фыркает, отодвигая свою уже пустую тарелку. Я всегда поражаюсь, как быстро оборотни могут столько съесть. — Мы все происходим из чертовски влиятельных семей, и наследники, как правило, пытаются заставить своих детей подружиться с другими влиятельными наследниками. Они вращались в одних кругах, так что в детстве мы часто бывали друг с другом.

— Но вы не друзья, — говорю я. Это не вопрос.

Они обмениваются взглядами друг с другом, и снова становится ясно, что между ними — Бэйлфайром и Эвереттом, Сайласом и Криптом — сохранились прошлые разногласия. Хотя даже Эверетту, кажется, не нравится Принц Кошмаров, а Бэйлфайр и Сайлас далеки от того, чтобы казаться приятелями.

Сайлас ставит свой бокал и серьезно смотрит на меня. — Нет. Мы не друзья. Но мы обещаем, что наши прошлые ссоры не помешают нам стать квинтетом, которым ты будешь гордиться как хранительница.

Остальные не возражают, и это говорит мне о том, что они обсуждали это между собой.

— Мы сами разберемся со своим дерьмом. В твои обязанности никогда не будет входить разнимать наши столкновения лбами. И мы постараемся свести драки из-за тебя к минимуму, — поддразнивает Бэйлфайр.

— Очень жаль. Мне нравится наблюдать за хорошей дракой.

Это, кажется, застает врасплох всех четверых, но Крипт смеется. — Мне нравится, когда ты игрива, дорогая.

Мне приходит в голову еще одна мысль, и я изучаю их. — Вы знаете проклятия друг друга?

Это добавляет еще больше напряжения их плечам, и я не упускаю из виду, как Сайлас бросает суровый взгляд на Бэйлфайра, словно напоминая ему держать рот на замке.

— Мы знаем слабости друг друга, — весело говорит Крипт, щелкая зажигалкой. — Связаны ли они с проклятием или нет, остается только догадываться.

Бэйлфайр наклоняется через стол, на его лице написано любопытство. — Гораздо лучший вопрос… как атипичный кастер, у тебя даже нет проклятия, верно?

Это правда. На атипичных кастеров не действует Проклятие Наследия при рождении. Хотя, полагаю, мое состояние хуже, чем у большинства проклятий, о которых я слышала. Не то чтобы я сказала им это сейчас или когда-либо еще.

— Вообще-то, у меня их четыре. — Я многозначительно смотрю на каждого из них по очереди.

Губы Сайласа кривятся. — Так ты, наконец, признаешь, что мы принадлежим тебе?

— Да, точно так же, как бушующая инфекция свойственна прокаженному.

Я вежливо произношу это оскорбление, прежде чем беру свой стакан воды. Прежде чем я успеваю поднести его к губам, Сайлас машет рукой и бормочет то же волшебное слово, что и раньше, и жидкость темнеет, превращаясь во что-то насыщенное и приятное. Когда я колеблюсь, он дерзко приподнимает бровь.

— Медовуха фейри, — объясняет он. — Для моей любимой прокаженной.

Эверетт застывает на своем месте, где он ковырялся в тарелке, на самом деле ничего не съев, и впервые смотрит прямо на меня. — Не пей это. Пить что-либо по прихоти этого мудака — всегда ошибка. В последний раз, когда я пил, я чуть не умер.

— Как будто я могу подсыпать в ее напиток чернила кракена, — Сайлас закатывает глаза. — Медовуха фейри совершенно безопасна.

Чернила Кракена? Возможно, их прошлые проблемы друг с другом более убийственны, чем я предполагала.

Бэйлфайр фыркает. — Только если у тебя железный желудок. Ты легковес, детка? Если да, то даже не делай ни глотка. Это безжалостное дерьмо.

Может быть, это из-за того, что я наблюдаю за их подшучиванием и, наконец, понемногу разрушаю свои стены, но внезапно дерзкий взгляд, которым одаривает меня Сайлас, становится неотразимым.

Они хотят узнать, кто я на самом деле? Прекрасно.

Опрокидывая бокал обратно, я осушаю его. Весь. Вкус неожиданный, но приятный, алкоголь согревает меня изнутри. К тому времени, как я заканчиваю и ставлю стакан на стол, даже Сайлас выглядит впечатленным, но слегка встревоженным.

Смахиваю мизинцем каплю с губ, закидываю ее в рот и пожимаю плечами. — Я тоже.

Внимание Бэйля приковано к моему рту. — Трахни меня, это было горячо.

О. Я об этом не подумала. Теперь я безраздельно владею вниманием четырех ненасытных наследников. Не помогает и то, что медовуха фейри разливается приятным теплом по всему моему организму, расслабляя мышцы и развязывая язык. Это не так опьяняюще, как кайф, который я получаю от убийства, но это все равно опасная территория.

Что, если я проговорюсь в этом состоянии?

Лучше отступить.

Вставая, я беру свою тарелку и иду на кухню. — Я устала. Я пораньше лягу спать.

— Подожди. — Бэйлфайр спешит за мной. — Останься еще немного. Как насчет десерта?