Разъяренная девчонка срывается с места, сердито глядя на меня. — Нет, это определяется тем, насколько ты полезна — а ты не полезна. Мы немного покопались и знаем, кто ты такая. Я не могу поверить, что четырем самым могущественным наследникам в мире досталась слабая, страдающая гермафобией маленькая страхолюдина.

Гермафобией?

О. Должно быть, она так думает из-за перчаток.

— Ты и близко не их уровня — и ты просто убьешь себя, пытаясь притворяться чем-то иным, — подчеркивает сердитая девушка, как будто она не убила бы меня сама с радостью в эту секунду, если бы не опасность быть пойманной преподавателями, которые снизили бы ее рейтинг в качестве наказания. — Такие наследники, как ты, предназначены для административных вспомогательных работ и тому подобного дерьма — подальше от всего, что хотя бы отдаленно опасно. Далеко от твоего квинтета, поскольку все знают, что они предназначены для великих свершений. Гораздо больших, чем ты.

Сьерра вздергивает подбородок. — И забудь о чём-то большем, чем платонические рабочие отношения с ними. Думаешь, у тебя есть все необходимое, чтобы заинтересовать их? Ты ошибаешься. И ты можешь поверить мне на слово, потому что я трахалась с Бэйлфайром и Сайласом Крейном в этом семестре. Я знаю, чем они увлекаются, а ты — нет.

У меня странный комок в горле, который я активно предпочитаю игнорировать. Тем временем Харлоу бросает взгляд на рыжую, на ее лице вспыхивает негодование. Очевидно, у них на горизонте намечается кошачья драка.

Но я закончила этот разговор. Пора закругляться, заманить их в ловушку и двигаться дальше.

Сьерра — самая легкая мишень.

— И ты думаешь, что они увлечены тобой? — Я смотрю ей в глаза.

Она усмехается и делает шаг вперед, слишком уж влезая в мое личное пространство, но я стою на своем.

— Да. Именно так. Потому что они, возможно, и подходили тебе, но тебя им никогда не будет достаточно. Ты всегда будешь маленькой жопастой сучкой, к которой у них нет другого выбора, кроме как вернуться домой — они могут даже трахнуть тебя раз или два из жалости. Но не заблуждайся, они не твои. Мужественные наследники, подобные им, всегда будут жаждать кого-то, кто сможет их удовлетворить — кого-то вроде меня. Теперь, когда они столкнулись с мрачной перспективой быть с тобой всю оставшуюся жизнь, я могла бы заполучить любого из них в мгновение ока.

Эмоция, которую я никогда раньше не испытывала, бурлит у меня внутри, но я выбрасываю ее из головы и вздергиваю подбородок.

— Докажи это. Укради их у меня.

На мгновение мне кажется, что она раздумывает, не напасть ли на меня прямо здесь, в этом зале, но Сердитая Девушка перебивает — Мы сделаем это, — и проходит мимо меня, кипя от злости. Двое других следуют за ней, после того как Сьерра плюет на один из моих черных ботинков.

Эта девушка настоящая очаровашка.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабить руки в перчатках, которые, как я понимаю, сжались без моего ведома. Вот. Если представить эту ситуацию шахматной партией, я только что выдвинула три пешки, чтобы посеять хаос в квинтете. Этого должно хватить, чтобы нанести урон.

На мгновение я задумываюсь, как каждый из моих так называемых членов квинтета отреагировал бы на попытку такой, как она, их соблазнить. Я почти их не знаю, но уже успела увидеть крохотные фрагменты их характеров и слышала достаточно слухов — в правдивости некоторых из них я теперь уверена.

Сайлас напорист. Безжалостен. Иногда он связывается с девушками, но, говорят, он с такой же легкостью перерезал бы им горло, если бы подумал, что они представляют для него угрозу. И все же он мог бы заполучить ее.

Эверетт не стал бы. Все знают, что профессор Фрост полностью игнорирует женщин, особенно студенток университета. Он также игнорирует заигрывания мужчин, исключая любые слухи о том, что он гей. По сути, он ледяной, богатый, запретный секс-педагог-икона, который, вероятно, заморозил бы Сьерру без малейших угрызений совести, если бы она побеспокоила его.

Крипт есть… Крипт. Сомневаюсь, что кто-нибудь знает, какова сексуальная жизнь Принца Кошмаров, но он далек от предсказуемости. Он производит на меня впечатление человека, который действует исключительно импульсивно, а это означает, что соблазнение, вероятно, будет эффективным там, где это касается его.

А у Бэйлфайра репутация человека с заоблачным сексуальным влечением, даже по сравнению с другими в его Доме. У него горячая кровь, что имеет смысл. Говорят, что оборотни испытывают эмоции гораздо более сильнее, чем другие. Когда им грустно, они безутешны. Когда они злы, они кровожадны.

И когда они похотливые, самоуверенные драконы, которые были сексуально разочарованы отвергнувшей их парой…

Все сводится к животным инстинктам.

Скорее всего, он переспит с ней.

Я пытаюсь самодовольно улыбнуться про себя, поскольку именно это и было моей целью здесь. В конце концов, чем скорее они облажаются, тем легче будет разрушить любую надежду на то, что наш квинтет поладит. Я должна быть взволнована.