Первая книга, в которой я упоминаю серьезные психические проблемы - «Призрак», ретеллинг «Призрака оперы». Его героиня, Скарлетт, страдает от биполярного расстройства личности первого типа, как и я. К той книге я написала такое же вступительное слово, в котором поделилась своим опытом, например, о психозе и всех прелестях, которые к нему прилагаются. Если вам любопытно, я предлагаю вам его прочесть.

Работа над «Призраком» что-то исцелила во мне - ту часть меня, которая боялась, что меня будут демонизировать или избегать. Но этого не произошло. Вместо этого я получила невероятную поддержку как образа Скарлетт, так и моей собственной истории. Я всегда буду благодарна читателям за сочувствие и надеюсь на такую же реакцию на персонажей «Подними завесу».

Работая над этой книгой, я вновь опиралась на собственный опыт. Каждый из симптомов я прожила лично. Совершенно нормально, если вы или ваши близкие страдаете от биполярного расстройства, которое выглядит иначе. У этого недуга нет универсальной картины течения, и, в целом ментальные расстройства могут проявляться по-разному.

Писательство стало для меня идеальным инструментом терапии. Честно говоря, не знаю, чтобы со мной было без него, моего мужа, моего терапевта, лекарств, а еще доброты, проявленной семьей, друзьями и даже незнакомцами.

Этим я пытаюсь сказать вот, что: если вы пытаетесь найти разгадки тайн, которые ваш мозг пытается спрятать… продолжайте поиски. Это трудно и очень хреново. Но ваше здоровье и счастье того стоят. Вы того стоите.

И никогда, ни за что не забывайте: вы любимы. Вы желанны. Вы важны.

Для привередливых читателей, которые могли бы сказать: «Хотелось бы почитать что-то с Южной готикой, первобытными играми, атмосферой омегаверса, похищениями, сталкерами и темной романтикой, и чтобы это был современный ретеллинг… и чтобы все это происходило в горах Аппалачи».

Я с вами.

«...узы любви скрепляют его мятежный дух».

Иоганн Карл Август Музеус,

«Похищение»

ПРОЛОГ

ЛУНА.

Десять лет назад.

— Что-что ты сделал?!

От крика моей мамы Люси и Брайли падают с пируэтов. Я спотыкаюсь на середине фуэте, и моему приемному кузену Бенуа приходится в миллионный раз меня ловить.

Я рычу от разочарования, но он только усмехается.

— Все нормально, cher. Позже попробуем снова. Отдохни немного.

Он просто святой, раз терпит меня, пока я осваиваю новое вращение. Мне почти двенадцать, и моя педагог считает, что я не готова, но клянусь, у меня уже почти получается. Ну, вроде того.

Мне ужасно хочется попытаться еще раз, но мама все еще кричит. Мой брат-близнец, Нокс, выпрямляется на стуле в углу, и мы обмениваемся озадаченными взглядами. Все впятером мы смотрим на опущенный театральный занавес, с другой стороны которого, в зрительном зале, гремит голос моего отца.

— Ma muse1, я был пьяным, молодым, уставшим и охренеть каким глупым. Я и мечтать не мог, что у меня появишься ты, не говоря уже о семье. Никто из нас о таком не думал.

— Не надо тут мне вот этого «ma muse», Сол. Поверить не могу, что ты ставил на кон будущее своей дочери! Поверить не могу, что вы все это сделали! Особенно ты, Кайан. Я думала, ты был романтиком!

При упоминании ее отца Люси замирает.

— Это, конечно, нихера нас не оправдывает, но мы правда думали, что в ту ночь ставили семейные деньги, — отвечает дядя Кайан.

— Cazzo2, я думал, что погибну в вендетте скорее рано, чем поздно, — добавляет дядя Сев, папа Брайли.

— Вот именно, — соглашается дядя Кайан. — Как можно бояться потерять то, что ты и не надеялся, что у тебя будет?

— А вот это уже забавно, — бросает мама Люси. — Учитывая, что ты клялся, что полюбил меня еще до того, как мы встретились. Где в тот момент было все это?

— На дне бутылки с бухлом, — ворчит папа Люси. — Tine3, я потому и бросил пить.

Я машу остальным, чтобы мы подошли поближе к занавесу. С таким шумом на фоне мы ни за что не закончим репетировать «Лебединое озеро», и к тому же нам слишком любопытно, чтобы продолжать. Ну, по крайней мере, мне.

— А если нас п-поймают? — Люси так разволновалась, что снова начала заикаться, хотя такого не было уже год, и она с такой силой наматывает прядь из своего клубнично-розового конского хвостика на палец, что тот начинает синеть.

Нокс усмехается.

— Никогда такого не было. Мы для этого слишком крутые.

Люси округляет глаза.

— А вы так ч-часто делаете?

— Конечно нет, Луз, — шепчу я.