Ричер опустился на корточки и начал обшаривать карманы парня. Он вытащил бумажник и открыл его. Протянул Смит, чтобы та увидела. В центральном отделении под прозрачным пластиком были водительские права. Имя: Валерий Кержаков.

 

Ричер повысил голос и сказал:

— Интересно, что скажет русская община в Вашингтоне, если узнает, что Максим Сарбоцкий — такой претенциозный урод, что мало того, что выдумывает себе имена, так ещё и прячется за двойником? Посмеются, спорим. И уж точно перестанут ходить в его кафе.

 

Сбоку из-под стены послышался скрежет. Секция деревянной панели за парой стульев отъехала в сторону. В образовавшемся проёме показался мужчина. На нём был костюм с характерной выпуклостью под левой подмышкой. Голова бритая. Он был высок, но не гигант. Широк, но не внушителен. Где-то между Сергеем и вертлявыми парнями, которые теперь лежали без сознания на полу.

 

Ричер сказал:

— Есть там ещё приятели? Без обид, друг, но одному тебе далеко не уйти.

 

Парень сказал:

— Я здесь не драться с вами. Если бы я... — Он похлопал по выпуклости в пиджаке. Потом отступил и жестом пригласил Ричера следовать за ним. — Прошу.

 

Ричер шагнул в скрытый проём. Смит и Найлсен последовали за ним. Проход вёл в другую комнату, такого же размера и формы. В этой тоже было окно и стол с парой стульев перед ним. Сбоку стоял кожаный диван. На стенах висели картины с батальными сценами девятнадцатого века. А в углу стояла консоль с банком маленьких квадратных телеэкранов. Их было шесть. Все чёрно-белые. Они показывали прямую трансляцию из комнаты, которую Ричер только что покинул, из коридора, с лестницы, две из кафе и одну с тротуара снаружи. Ричер повернулся к парню, сидевшему за столом. Он сказал:

— Понравилось представление?

 

Парень был поразительно похож на Кержакова, за исключением того, что был ещё способен сидеть прямо. У него были такие же бочкообразная грудь и широкие плечи. Такая же квадратная голова, маленькие глазки и неолитический лоб. Он уставился на Ричера и пожал плечами, словно намекая, что видывал и получше.

 

Ричер сказал:

— Вы Сарбоцкий?

 

Парень ощетинился.

— Я Его Королевское Высочество принц...

 

— Кончай эту чушь, — сказал Ричер. — Это Америка. Сын короля или сын шлюхи — здесь всё одно.

 

Сарбоцкий нахмурился. Он сказал:

— А вы?

 

— Джек Ричер. Армия США.

 

— Армия? Все трое?

 

— Достаточно близко.

 

— Чего вы хотите?

 

— Я здесь, чтобы оказать вам услугу.

 

— Какую услугу?

 

— Не сжечь это место дотла.

 

— Не самая щедрая услуга.

 

— Лучшее предложение, которое вы получите.

 

— Несомненно. И я полагаю, вы хотите что-то взамен.

 

— Немного. Кое-какую информацию.

 

— Почему я должен вам доверять?

 

— А почему нет? — Ричер указал на телеэкраны. — Вы видели, что это не светский визит.

 

— Вы не можете заставить меня сотрудничать. У меня есть защита.

 

— Защита? — Ричер оглядел комнату. — Где же она?

 

— От правительства США. У нас соглашение. Контракт. Водонепроницаемый.

 

— Водонепроницаемый. Хм. А он огнеупорный? Он защитит эту собственность и всё, чем вы владеете, от того, чтобы не сгореть дотла?

 

Сарбоцкий не ответил.

 

— Он звуконепроницаемый? Он гарантирует, что весть о вашем местонахождении не распространится среди парней на родине? Тех, кого вы, без сомнения, продали, чтобы получить это соглашение?

 

Сарбоцкий скрестил руки на груди. Не ответил.

 

— Я слышал, ваша родина разваливается. Рушится как карточный домик. Спорим, многие из этих парней планируют переехать? Присматривают уютный маленький бизнес, чтобы вложиться. Только не деньгами.

 

Сарбоцкий откинулся назад и сложил пальцы домиком.

— Может, я смогу помочь вам с этой *информацией*, которую вы хотите. Но не могу просто так её вам дать. У меня есть принципы. Мне нужно что-то взамен.

 

— Что?

 

— Борьба была бы неплоха. Вы и пара моих парней. Одно дело смотреть схватку на экране, но ничто не заменит насилие вблизи, верно? Я обожаю борьбу. — Сарбоцкий вздохнул. — Скажу вам правду, я скучаю по ней.

 

— У меня никогда не было на неё времени. Никогда не видел смысла. Слишком много правил.

 

— Хорошо. Тогда выпьем. — Сарбоцкий открыл ящик стола, достал хрустальный графин, полный прозрачной жидкости, и пару стаканов. Тоже хрустальных. Размером с тумблер, не с рюмки. Он всё выставил на стол, наполнил стаканы и пододвинул один Ричеру. — Давай. Садитесь. Первый — за добрую волю. Потом зададите свой вопрос.