— Я могла бы показать тебе окрестности, если хочешь, — мурлычет она так тихо, что слышу только я, окидывая меня голодным взглядом.

Мне стоит клюнуть на эту наживку. Пусть она покажет мне, что именно может предложить Вегас. Я уверен, что она подарит мне незабываемую ночь, её взгляд говорит о том, что для неё нет ничего невозможного. Но я могу думать только о Симоне, о том, как она смотрит на меня своими тёмными глазами, как она сопротивляется мне, даже когда её тело жаждет моих прикосновений.

— Что вам налить? — Появляется официантка в обтягивающем чёрном платье, из которого практически вываливается её декольте. Она смотрит на меня тем же взглядом. Она красива и явно заинтересована. Всё, чего я хочу.

— Виски, — говорю я ей, бросая на поднос купюру для чаевых. По моему грубому тону она понимает, что меня интересует только выпивка. Хотя, если бы я захотел, я бы поставил все свои фишки на то, что смог бы убедить её сделать десятиминутный перерыв и поставить её на колени в углу быстрее, чем я смог бы выиграть раздачу в этой игре.

Я смотрю, как она уходит, как покачиваются её бёдра в этом обтягивающем платье, и пытаюсь представить, как она скачет на мне, задрав платье на талии. Это ничего мне не даёт, разве что заставляет меня думать о Симоне, склонившейся над этим стулом, с красной от моего ремня задницей и набухшей, блестящей от желания киской.

Мой член мгновенно напрягается и становится твёрдым, когда я снова переключаю внимание на карты.

Я проигрываю три раздачи подряд, моя концентрация на нуле. Дилер приподнимает бровь, ожидая, что я снова сделаю ставку, и я бросаю ещё больше фишек, намереваясь остаться за столом. Я здесь не для того, чтобы выиграть деньги. Я здесь, чтобы доказать свою правоту, если не себе, то хотя бы другим.

Но моя правота не подтверждается. Во всяком случае, я доказываю обратное. Что я полностью и безоговорочно одержим своей женой, и что для меня больше не существует других женщин.

— Тяжёлая ночь? — Голос мягкий, женский, с лёгким акцентом, который я не могу определить. Я поднимаю глаза и вижу потрясающую брюнетку в красном платье, которое, вероятно, стоит больше, чем большинство людей зарабатывает за месяц. Раньше я бы без раздумий затащил такую женщину в постель.

До того, как Симона полностью вытеснила из моей жизни всех остальных.

— Что-то вроде того. — Я тянусь за своим напитком и встаю, проигрывая партию. С таким же успехом я мог бы прогуляться, ведь я только что спустил шестьдесят тысяч за несколько минут.

— Не хочешь составить мне компанию? — Она улыбается мне, её взгляд опускается к моим губам. — Мне кажется, мне самой нужно немного взбодриться. Немного времени с красивым мужчиной мне не повредит. — Она игриво подмигивает, и этого почти достаточно, чтобы пробудить мой интерес. По крайней мере, у неё есть характер, и я думаю, что с ней было бы весело в постели.

Я должен сказать «да». Должен угостить её выпивкой, отвести в свой номер. Так поступил бы прежний я. Так поступил бы мужчина, которым я должен быть.

Я не могу себе этого представить. Не могу почувствовать ни капли желания к этой великолепной женщине, которая теперь кажется мне бледной тенью Симоны. Я хочу, чтобы моя жена была в моей постели, умоляла меня, стонала от желания. А не женщина, которую я не знаю.

Что, чёрт возьми, со мной случилось? Как будто за неделю я стал другим человеком. Это тревожит.

Я прочищаю горло.

— Вообще-то, я как раз собирался уходить.

Её губы кривятся от разочарования.

— Что ж, если ты передумаешь, я буду в баре. По крайней мере, какое-то время.

Я киваю, прежде чем вернуться к лифту и подняться в свой номер, чувствуя себя немного пьяным и очень уставшим. У меня такое чувство, будто я с чем-то не справляюсь, хотя и не могу представить, с чем именно. Нельзя сказать, что я плохо справлялся с возложенными на меня обязанностями, несмотря на то, что Симона отвлекает меня.

Вернувшись в свой номер, я снимаю костюм и бросаю его на стул, а сам падаю на роскошную двуспальную кровать. Мой телефон вибрирует, и, увидев, что это отец, я раздражённо беру его в руки.

— Что? — Я отвечаю резче, чем следовало бы, и его молчание говорит мне всё, что нужно знать о том, как он относится к моему неуважению. — Что такое? — Говорю я, смягчая тон. — Что-то случилось?

— Нет. Просто проверяю. Вито позвонил мне и сообщил, что в поместье всё в порядке.

Я сжимаю челюсти.

— Почему он отчитывается перед тобой?

— Потому что, пока я не вернусь домой, сынок, я несу ответственность за то, чтобы передача власти прошла по плану. И меня беспокоит поведение твоей жены. Я хочу знать, что, пока тебя не будет, не возникнет никаких проблем.

— Я бы сказал тебе, если бы что-то было не так.