Комната выглядит сурово и практично, с потолка свисает единственная лампочка без плафона, а на полу расстелен брезент. Сэл прикован к стулу в центре комнаты, его дорогой костюм порван и залит кровью. Его лицо опухло и покрыто синяками, и когда он поднимает на нас взгляд, я вижу, что один его глаз почти полностью заплыл. У него выбито несколько зубов, а губа рассечена. Дамиан стоит в стороне и смотрит на стол, где я замечаю окровавленные плоскогубцы. На его лице застыло жёсткое выражение, а в глазах читается удовлетворение. Я могу себе представить, почему, и мне совсем не жаль Сэла.

— Ну-ну, — с трудом выговаривает Сэл хриплым голосом. — Счастливая пара.

— Сэл. — Я делаю шаг вперёд. Тристан тут же берет меня за руку, но я мягко отталкиваю его.

— Пришла позлорадствовать? — Спрашивает Сэл, сплёвывая кровь на пол. — Пришла посмотреть, как повержен могучий Сэл Энвио?

— Я пришла, чтобы сказать тебе, что я о тебе думаю, — отвечаю я ровным и спокойным голосом.

Он фыркает.

— Ну конечно, принцесса. Просвети меня.

— Не называй меня так. Я не принцесса. Я жена Тристана. Я вторая половинка главы этой семьи. И вчера ты перешёл черту.

Сэл смотрит на меня своим здоровым глазом.

— Разве? Что это за реплика?

Я сжимаю челюсти.

— Ты пытался причинить вред моему ребёнку. Ты приковал меня к кровати и пытался забрать у меня моего малыша... — Я чувствую, как во мне нарастает гнев, но стараюсь говорить спокойно. — Это не бизнес, Сэл. Это не стратегия. Это просто зло.

— Зло? — Он смеётся, но смех больше похож на хрип. — Хочешь поговорить о зле? Давай поговорим о том, что твой отец сделал со мной. Давай поговорим о том, как он использовал меня, предал меня, бросил на произвол судьбы, пока сам пытался сбежать и спрятаться от Константина.

— Мой отец совершал ошибки. Но он не пытался убивать детей.

Сэл качает головой, хотя я вижу, что ему больно. Хорошо.

— Ты понятия не имеешь, что творил твой отец.

— Наверное, ты прав, — соглашаюсь я. — Но мне и не нужно. Я знаю, что ты сделал. И этого достаточно, чтобы я решила, каким должно быть твоё наказание. Знаешь, что самое забавное, Сэл? Ты мне никогда не нравился. Даже когда я была ребёнком, даже когда ты был правой рукой моего отца, ты мне никогда не нравился. Я всегда думала, что с тобой что-то не так, что ты холодный, расчётливый и жестокий. Я всегда думала, что мой отец ошибался, доверяя тебе. Как оказалось, я была права.

— Твой отец доверял мне, потому что я был ему нужен. Я выполнял его грязную работу, я убирал за ним, я...

— Ты был помощником, — перебиваю я. — Ты был полезным, но ты никогда не был членом семьи. Ты никогда не был наследником. И если бы мой отец хотел, чтобы ты унаследовал его состояние, он бы сделал тебя наследником. Но он этого не сделал, не так ли?

Лицо Сэла мрачнеет, в нём закипает ярость.

— Он должен был это сделать. Я заслужил это.

— Ты ничего не заслужил. Тебе давали возможности, а ты их упустил. Ты мог бы довольствоваться своим положением, уважением и властью, которые оно давало. Вместо этого ты стал жадным. Ты попытался забраться слишком высоко.

— Я пытался забрать то, что принадлежало мне.

— Тебе ничего не принадлежало. Никогда не принадлежало. Ты всегда был просто инструментом, Сэл. Орудием, которое используют, когда это необходимо, и убирают, когда ты не нужен.

— Ах ты маленькая сучка...

— И когда ты попытался причинить боль мне и моему ребёнку, ты сам подписал себе приговор. Ты решил стать монстром.

— Я решил победить.

— Ты решил проиграть. Потому что теперь ты умрёшь, и я буду той, кто тебя убьёт.

Впервые с тех пор, как мы вошли в комнату, Сэл выглядит по-настоящему удивлённым.

— Ты?

— Я. — Я поворачиваюсь к Тристану. — Мне нужен пистолет.

Тристан тоже в шоке.

— Симона…

— Мне нужен пистолет, — повторяю я, протягивая руку.

Тристан долго смотрит на меня. Я вижу, как он размышляет, оценивая, что это значит для меня. Стоит ли ему спорить со мной, пытаться убедить меня в обратном.

А потом он медленно достаёт из кармана пистолет. Проверяет, снят ли он с предохранителя, и кладёт его мне на ладонь.

В этот момент я уверена, абсолютно уверена, что он любит меня. Что всё, что он сказал прошлой ночью, было правдой.

— Ты уверена? — Тихо спрашивает он.

— Уверена.

Я поворачиваюсь к Сэлу, который побледнел.

— Ты не гений преступного мира. Ты просто человек, который проиграл и не смог с этим справиться. Человек, который причиняет боль женщинам и детям, потому что считает их ниже себя.

На моём лице появляется холодная улыбка, какой я никогда раньше не видела. Я поднимаю пистолет и делаю шаг вперёд, приставляя его к его лбу.

— А теперь тебя убьёт женщина.

Я чувствую тяжесть пистолета в руке и вижу страх в глазах Сэла. Я никогда не представляла, что буду кого-то убивать, но в этот момент я понимаю, что поступаю правильно. Так я положу конец всему этому. Кем был мой отец, кем является Сэл, каким должно было быть моё прошлое.

Вот так я вступаю в будущее.

— Прощай, Сэл, — говорю я и нажимаю на спусковой крючок.

Выстрел эхом разносится по комнате, и тело Сэла дёргается в последний раз, а затем замирает. Из пулевого отверстия в его голове сочится кровь, голова откидывается назад, а невидящие глаза устремляются в потолок.

Всё кончено.

 

29