— Кэмерон? — голос Дафны возвращает меня в реальность.

— А?

— Ты где был? — мягко спрашивает она.

— О чём ты? — я напрягаюсь, прижимая ягнёнка к груди.

— Ты просто исчез куда-то. Всё в порядке?

— Да. Всё нормально. — Я отмахиваюсь, но она смотрит с недоверием. Может, я могу сделать шаг вперёд. — Когда я только приехал в «Линдхерст», я не умел быть открытым, — начинаю я неуверенно. — Честно, мне до сих пор трудно сходиться с командой. Мой прошлый тренер был жёстким, держал нас в страхе и дисциплине.

Никогда ничего не было достаточно хорошо, но его методы привели нас к пятому месту в лиге. Её брови сдвигаются, и я добавляю.

— Это хороший результат, если ты единственный американский вратарь в Премьер-лиге.

Её нога слегка касается моей, и этого лёгкого прикосновения хватает, чтобы успокоить меня. Она прекрасна, слушает так, будто каждое моё слово важно.

— Я даже не представляла. А как насчёт твоей прошлой команды? Наверняка был кто-то, на кого ты мог опереться?

— Они тоже были жёсткими, кроме моего второго вратаря, Чарли. Он был моим лучшим другом там. В первый год он помог мне пережить «дедовщину» в клубе. Мы делали всё вместе, не только тренировались. Он показал мне другой Лондон. Забавно, но сначала я был его заменой, а после его травмы я занял его место. Но потом… — я замолкаю, тяжесть воспоминаний давит на меня. — Всё изменилось. Я доверял ему больше всех, а он вторгся в мою личную жизнь. Человек, который должен был меня поддерживать. Это раздавило меня. Я потерял уверенность и лучшего друга в один миг.

Я ожидаю увидеть на её лице жалость, но вместо этого вижу эмоцию, которую не могу прочитать.

— Поэтому ты не общаешься с парнями из команды?

Она действительно видит меня насквозь. Даже когда мне страшно — страшно ошибиться, получить выговор, оказаться недостаточно хорошим.

— Вроде того.

— Спасибо, что поделился этим со мной, — тихо говорит она. — Тебе не нужно нести это в одиночку, Кэмерон. Я буду хорошим другом для тебя, да и остальные ребята тоже рядом, верно? А что насчёт твоего нынешнего тренера?

— Мой новый тренер считает, что дружба — решение всех наших проблем.

— Ну, это не самая безумная идея, особенно если учесть, как хорошо это работает для нас.

— Это другое.

— Чем?

Потому что ты не мой товарищ, и потому что ты сбиваешь меня с ног без усилий, не требуя ничего взамен — разве что заставляешь обнимать овец и носить ярко-красный свитер.

— Просто другое.

Мы сидим так некоторое время, и чувство безопасности и невесомости возвращается.

— Кэмерон? — голос Дафны разрывает густую тишину. Моё сердце замирает в ожидании привычной лекции о стойкости.

— Дафна?

— Овца ест твой свитер.

Она смеётся, и этот звук лёгкий и заразительный.

Маленький ягнёнок у меня на коленях грызёт край свитера, приняв меня за свою маму.

— Эй, малыш, это моё. — Я аккуратно оттягиваю его.

Дафна права. Говорить «да» более нелепым приключениям в жизни, возможно, станет первым шагом к тому, чтобы снова найти себя.

Сегодня было только началом.

Глава 13

Дафна

— Я влюблена, — объявляю я, оглядывая высокие потолки кафе «Petal & Plate» в Найтсбридже, прямо рядом с Гайд-парком.

Пространство залито естественным светом, а по кирпичным стенам струятся вьющиеся растения. Пол выложен красивой мозаичной плиткой, а у камина стоит уютный диванчик. Как будто ожившая доска Pinterest.

— Думал, тебе понравится, — кивает Кэмерон.

Суббота, и час назад он неожиданно появился у моей двери, спросив, не хочу ли я есть. Я не решилась признаться, что только что умяла три вафли — слишком уж было интересно, что он задумал. Когда я пошутила насчёт того, чтобы захватить наши маскировочные очки, он лишь усмехнулся, сказав, что там, куда мы идём, будет уединённо. И, боже, эта усмешка сводит с ума.

— Так ты наконец скажешь, зачем мы здесь, вне нашего обычного «Года Да»? — спрашиваю я, стараясь звучать легко. Но когда его взгляд опускается, я уже жалею о вопросе. — Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы.

— Нет, просто… сегодня была ничья, и я не хотел сидеть один в квартире, пересматривая моменты, где всё пошло не так. — Его голос непривычно тихий. — Мне нужно было ненадолго вынырнуть из своих мыслей.

По шее разливается жар.

— И я помогаю тебе в этом?

Он смотрит на меня с лёгким удивлением и чем-то ещё, что я не могу определить.

— Да. Я хотел быть рядом с тем, кто понимает… меня.

Что это значит?

Мысль вызывает трепет, смешанный с замешательством. Наверное, он имеет в виду дружескую поддержку.

За последнюю неделю я пожелала ему удачи перед матчем и бесконечно дразнила за лайк моего поста в Instagram. Наши личные сообщения заполнены мемами про птиц и списком мест в Лондоне, куда он хочет меня сводить.