— Полное экстаза. Ничего лучше я и не видел, — говорит он. Его губы находят мою шею. Я наклоняю голову вбок, предоставляя ему лучший доступ, и начинаю тереться о него. Я практически трахаю его на сухую, как возбужденный подросток.

— Черт, обожаю твое тело, — говорит Михаил, когда его руки скользят под полотенцем к моей заднице.

— Ммм, твое – это произведение искусства. А мое все еще нуждается в восстановлении, — говорю я.

— Ты идеальна. Кончи для меня, Изабелла, — приказывает он, и я чувствую, как поднимаюсь все выше, стремясь к разрядке.

— О боже. Черт! — шиплю я, когда, наконец, достигаю пика. Мои ноги напрягаются, спина выгибается, и я падаю навзничь. Руки Михаила подхватывают меня, не давая упасть.

— Чертовски красиво, — говорит он, прежде чем его губы обрушиваются на мои.

Глава 34



Разговор, который состоялся у меня с Иваном две недели назад, до сих пор крутится у меня в голове. В нем было что-то странное, но я не могу понять, что именно. Я знаю его столько, сколько себя помню. Он член семьи. Я ему доверяю. Я могу ему доверять. Или, по крайней мере, я чертовски надеюсь, что могу, потому что прямо сейчас он единственный, кто присматривает за бизнесом, пока я сижу на этом тропическом острове с двумя самыми важными женщинами в моей жизни.

— Босс, возможно, вам это пригодится. — Лекс протягивает мне флакон солнцезащитного крема.

— Спасибо. — Я беру флакон и засовываю его в карман.

Я смотрю, как Изабелла раскачивается в кресле на веранде с Мабилией на руках. Ее глаза встречаются с моими, и она улыбается. Клянусь, мое сердце замирает каждый раз, когда я вижу эту улыбку на ее лице. С тех пор, как мы приехали сюда, что-то в ней изменилось. Она стала более расслабленной и умиротворенной, как никогда. В ее глазах появился новый блеск. Мабилии почти месяц. Может, мы и не планировали ее появление на свет, но я каждый день чертовски благодарен за то, что она здесь. Этот ребенок изменил мою жизнь к лучшему.

Я снова набираю номер Ивана. За это утро я уже в третий раз пытаюсь с ним связаться, но он не отвечает. Последние две недели мы разговаривали каждый день. Он перестал спрашивать, где я нахожусь.

Я никому не говорил, где мы. Никто, кроме ее семьи, Лекса и Виктора, которых я взял с собой, не знает, что мы здесь. Когда Изабелла сказала мне, что приедут двое ее кузенов, я не мог не взять с собой двух людей. Хотелось бы мне сказать, что две недели, проведенные с семьей Валентино, сблизили нас, создали взаимопонимание или что-то в этом роде, но нет. Честно говоря, это чудо, что мы до сих пор не попытались убить друг друга.

Запираю ли я дверь нашей спальни каждую ночь? Да, черт возьми, запираю. Старая поговорка "держи друзей близко, а врагов еще ближе" как нельзя лучше подходит к этой ситуации. Они искренне любят Изабеллу и Мабилию. Их преданность семье – единственное, что вызывает у меня уважение.

— Я не могу дозвониться до Ивана. Ты слышал какие-нибудь новости из дома? — спрашиваю я Лекса.

— Нет, — отвечает он.

— Виктор, — окликаю я хмурого мужчину, который молча стоит в углу балкона. Он терпеть не может жару. Да и тот факт, что сейчас на нем костюм, явно не идет ему на пользу. Когда он подходит ко мне и Лексу, я начинаю разговаривать по-русски. — Что-то не так. Я не могу дозвониться Ивану с утра.

— Я попробую, — говорит он. Я наблюдаю, как он набирает номер Ивана. Раздается звонок. — Думаешь, что-то случилось? — спрашивает Виктор.

— У меня плохое предчувствие. Вы двое, держитесь поближе к Изабелле и Мабилии. Они – ваш приоритет.

Оба мужчины смотрят на меня так, словно я сошел с ума. Я их Пахан, и они готовы отдать свои жизни, чтобы защитить меня, а я, по сути, говорю им, если что-то случится, оставьте меня и позаботьтесь об итальянке и ее ребенке. Моем ребенке. Хотя мой котенок не нуждается в защитнике. Я искренне благодарен, что ее воспитание дало ей все необходимые навыки для выживания в нашем мире. Я видел слишком много женщин, которые умерли молодыми, потому что не смогли помочь себе, когда это было необходимо.

— Как думаешь, что происходит? — спрашивает Виктор.

— Понятия не имею. Просто у меня плохое предчувствие. Здесь у нас есть преимущество. Никто не проскользнет сюда незамеченным. Просто будьте готовы. — Я надеюсь, что это всего лишь паранойя, но, черт возьми, интуиция меня никогда раньше не подводила, и сейчас я чувствую, что вот-вот случится что-то плохое. Я поднимаюсь на крыльцо. — Котенок, зайди в дом, — говорю я Изабелле, осматривая пустой пляж.

— Все в порядке? — спрашивает она.

Тео и Ромео сидят за обеденным столом. Оба ублюдка выглядят весьма жалко. Изабелла говорит, что это потому, что им не нравится быть вдали от своих жен и детей, которые остались в Италии.

Я кладу руку на поясницу Изабеллы и веду ее по коридору в нашу спальню.

— Что происходит? Ты выглядишь… нервным, — спрашивает меня Изабелла, как только дверь закрывается за нами.

— Не знаю, но у меня есть предчувствие, что...