Я увидела, как его взгляд потемнел, и в следующее мгновение он отпустил мои руки. Мы снова столкнулись, переплетаясь ртами и языками, голодные, как будто не могли насытиться друг другом. Мне было мало его, катастрофически мало, а он тянулся ко мне с жадностью, будто ему тоже было мало.

Он сорвал с меня футболку, я — стащила с него джинсы. Он стянул с меня шорты, а я спустила с него боксеры. Я обхватила его твердый член в руке, и ахнула, когда он вцепился мне в волосы и накрыл мои губы еще одним сокрушительным поцелуем.

Я была разбита, обнажена и покорена одними только его губами.

— О Боже… — прохрипела я, когда он скользнул под мои трусики и обнаружил, что я промокла насквозь. Его пальцы скользили по моему влажному центру и задевали клитор.

— Стелла, — простонал он, — ты сводишь меня с ума.

Рид тяжело выдохнул, прокладывая новую дорожку влажных поцелуев, над моим бюстгальтером. Он обхватил налитую грудь и сдвинул большим пальцем ткань с соска, прежде чем взять его в рот.

Его пальцы вошли в меня глубоко, и у меня подкосились колени от одного вида — как он, с закрытыми глазами, жадно поглощал меня своим ртом. Я вцепилась в его волосы, прижимая к себе.

Это было слишком. Слишком много. И я проваливалась куда-то между чистой похотью и прекрасным забытьем, боясь позволить себе упасть туда, потому что не хотела пропустить ни секунды.

— Черт, — выдохнул Рид, хриплым голосом. Он отстранился и посмотрел на меня. — Чертова Граната.

Я не позволю себе потерять ни секунды. Я крепко обхватила его член в руке и скользнула большим пальцем по его гладкой, шелковистой головке. Он дернулся и тихо выругался, пока я слизывала соль с его груди.

Я провела ладонью по его твердой длине и позволила себе раствориться в ощущениях, пока боготворила его упругое тело своим языком. Спотыкаясь, мы добрались до матраса, и я рухнула на спину, моя грудь тяжело вздымалась.

Он опустился на колени, поглощая меня взглядом. Зацепил мои трусики большими пальцами и медленно стянул их с моих бедер.

Потемневшие, полные похоти глаза блуждали по моему телу, когда он широко раздвинул мои ноги. Горячие ладони скользили вверх и вниз по моим ногам, пока он смотрел, как я извиваюсь под ним.

— Пожалуйста, — сказала я, потянувшись к нему, но он откинул мои руки, прежде чем склонил голову и нежно провел языком от моего пульсирующего центра до самого верха.

Я дернулась ему навстречу, когда его теплый язык ласкал меня, и из груди вырвался протяжный стон. Его рот дразнил, а жесткая щетина царапала мои бедра.

Спустя всего несколько секунд я взорвалась на его беспощадном языке. Всё еще хватая ртом воздух, я увидела, как он отстранился, опускаясь на колени, продолжая кружить большим пальцем по моему клитору, а затем разорвал зубами упаковку с презервативом.

Нависнув надо мной, он провел ладонью вверх по моему телу, обжигая своим прикосновением каждый обнаженный дюйм. Он обхватил мое лицо ладонями, а затем сильно сжал волосы на затылке, царапая кожу головы, и вошел в меня резким толчком.

У меня перехватило дыхание от ошеломляющего ощущения наполненности, когда он со стоном глубоко вошел в меня. Прикованная его губами и дрожащая под ним, я принимала каждый жесткий, глубокий толчок, пока не начала двигаться навстречу сама, всхлипывая ему в губы.

Он сгорал во мне — вместе со мной.

Блаженство.

Завершение.

Я не могла думать, не могла дышать, и всё, чего я хотела — это еще. Он поднял меня выше, чем я когда-либо взлетала, прежде чем мы рухнули сплетенным клубком на его матрас.

Обессиленные, лежа на спинах, глаза в глаза, мы молча переводили дыхание, рассматривая друг друга глазами людей, которые только что стали любовниками.

В голове кружилось так много слов, но могла лишь смотреть на него. Он медленно провел пальцами по моим губам, вниз по шее и вдоль изгиба груди.

Пока его пальцы исследовали мое тело, он не отрывал от меня взгляда, заполняя собой тишину. И в этих глазах я увидела ту часть себя, которую он забрал.

Глава

Глава

17

I Belong to You

Lenny Kravitz

Я рухнула на грудь Рида, когда он достиг разрядки, сжимая мою задницу и продолжая мягко пульсировать во мне.

Когда мы оба наконец отдышались, я отстранилась, всё еще обхватив его бедра ногами, и сузив глаза, сказала:

— Никогда больше не называй меня сестренкой.

Его улыбка была такой, что захватывало дух, когда он посмотрел на меня взглядом, всё еще наполненным желанием.

— Обещаю.

— И, кстати, я хотела сказать, что шоу было просто отвал бошки.

— У меня было ощущение, что оно было даже лучше, чем ты говоришь, когда ты начала кричать.

Я закатила глаза.

— Я про шоу говорила.

— Я тоже, — сказал он с лукавой ухмылкой.

— Откуда тебе знать? Ты ни разу не поднял головы.

Он наклонился и захватил мой сосок ртом, что-то пробормотав.

— Что?

Он отстранился, зажав сосок между зубами.

— Я никогда не смотрю в зал. Я там не ради них.