Мы попросили Лесли составить наш график так, чтобы наши смены совпадали как можно чаще на следующей неделе. После сцены, устроенной Пейдж, это оказалось несложно. Лесли согласилась, но только после того, как прочитала нам лекцию о том, чтобы мы оставляли свое личное дерьмо за порогом.

Рид и я уже сполна хлебнули позора и последствий своего решения. Но с каждым днем меня всё меньше волновало чужое мнение. Кроме мнения Рида. Рядом с ним я не могла заткнуться. Под его взглядом — невероятно красивым и пронизывающим — я чувствовала себя самой желанной женщиной на свете. А под ним — еще больше…

— Что? — спросил он, заметив мою улыбку в отражении окна. — Я вижу, ты улыбаешься.

— Просто думала о Джиме Моррисоне80.

Рид приподнял бровь.

— Джим Моррисон?

— Да, он был…завораживающим. И, знаешь, вы немного похожи. Он ведь тоже был застенчивым, поначалу не любил выступать, всегда стоял спиной к публике, когда пел. Но потом стал скандально известным.

Рид покачал головой.

— Хочу побывать на его могиле в Париже. Это в моем списке желаний.

— У него были хорошие песни.

— Обожаю их историю, — сказала я мечтательно, — его и Пэм81.

— Их отношения были нездоровыми, — отметил Рид.

— Это был рок-н-ролл, — сказала я, пожав плечами. — Любовь и рок-н-рол — не для слабаков. Взять хотя бы Элвиса — по факту педофил, как и Джерри Ли Льюис82. Но ведь оба легенды. И, несмотря на их безумное дерьмо, они любили одних и тех же женщин всю свою жизнь.

— Элвис и Присцилла83 развелись.

— Ты определенно пессимист в расцвете сил, — сказала я, повторяя слова Бена.

Рид скептически посмотрел на меня.

— Ничто в тебе, Стелла, не говорит о том, что ты спокойно восприняла бы такую жизнь.

— Я не переживаю об этом.

— Правда? — спросил он, клюнув на наживку.

Я пожала плечами.

— Женщины, стоящие за этими парнями, часто остаются незамеченными. И это печально. Особенно первые жены. Они рядом с самого начала — вкладывают всё свое время, растят детей, которые часто вырастают избалованными придурками, а их бросают ради жены номер два. И все о них забывают.

— И ты не переживаешь, что с тобой будет так же, потому что…

— Потому что меня не забудут, Рид Краун, — сказала я, подмигивая. — А теперь поехали смотреть мой новый замок.

Мой «замок» оказался убогой двухкомнатной халупой, выкрашенной в мелово-белый цвет, с убитым ковролином.

— Мы заменим покрытие, — сказал менеджер, пока я разглядывала огромное бурое пятно посреди жалкого подобия гостиной.

Я посмотрела на Рида.

— Ходят слухи, что Курт Кобейн жил под мостом. Я тоже могу голодать ради искусства.

Рид покачал головой и схватил мою руку, прежде чем обратиться к менеджеру:

— Нет, спасибо.

Второй жилой комплекс выглядел гораздо лучше первого. Я выдохнула с облегчением, когда менеджер открыл дверь, и там оказался чистый ковер и свежая краска на стенах. К тому же, отсюда было всего двадцать минут ходьбы до ресторана. Когда Лекси не сможет меня подвезти, дорога будет легкой. Выключатели работали, а из машин на парковке не текло масло.

— Подходит, — гордо заявила я, пока Рид одобрительно кивнул.

Наконец-то. СВОБОДА.

— Арендная плата за первый месяц со скидкой 50 %, — сказал менеджер, выпроваживая нас обратно в жару.

Я саркастически улыбнулась Риду и включила свой лучший техасский акцент:

— Похоже, сегодня ужинаем стейком, дорогой!

Он лишь покачал головой и вышел за дверь.

После часа бумажной волокиты, у меня была дата заселения — через неделю. Я проглотила эту информацию, когда села к Риду в машину, где он терпеливо ждал.

— Привет, — сказала я, глотая сухой воздух, откидывая волосы и обмахивая шею.

— Получилось? — спросил он.

— Да, — сказала я, сжимая и разжимая кулаки.

Оказалось, «половина стоимости» не включала «разовый сбор за то», «доплату за это» и еще с десяток мелочей. Я была на мели и уже слишком долго торчала в его квартире.

— Стелла. — Рид пристально смотрел на меня, пока я начинала паниковать.

Я исчерпала лимит своей экстренной кредитной карты, когда ремонтировала свою машину в прошлый раз. А остальные сбережения лежали на неприкосновенном банковском счете, который контролировали мои родители, — для моей учебы.

На мели. Безнадежно.

— Стелла?

Я спрятала лицо в ладонях, стараясь не заплакать.

— Можешь отвезти меня в ресторан, пожалуйста?

— Посмотри на меня.

Впервые в жизни мне было по-настоящему страшно.

Я могу вернуться в Даллас и пожить у родителей.

Я могла бы позвонить им. Они бы прислали мне денег на автобус. Но это было бы хуже ада. Они и так злы на меня. У меня не было выбора. И тут я вспомнила — у меня ведь есть работа.

— Забей. Поехали к тебе.

Из ступора меня выдернули теплые руки, перетянув мое тело на водительское сиденье пикапа.