Я уже собиралась подойти к нему, словно голодный мотылек к пламени, когда Пейдж схватила Бена за футболку и притянула для короткого объятия.

— Вы. Были. Охуенные!

Пейдж обняла его, как мать, а затем повернулась ко мне со вздохом.

— Боже, здесь жарко. Ты готова?

Бросив полный сожаления взгляд на Рида, я пожала плечами.

— Ага.

Пейдж схватила меня за руку и прокричала что-то Риду, который кивнул в ответ, а затем пожал руку Нилу. После этого меня потащили на выход, пока я старалась задержать взгляд на нем, прежде чем меня вытолкали за дверь.

Вернувшись в машину, я ответила сестре и изо всех сил старалась скрыть обиду.

— Я в порядке. Устала.

— Да, но, Господи, с каждым разом они становятся только лучше. Я хочу пойти и на следующей неделе, — сказала она Нилу.

— Ладно, детка.

Пейдж энергично крутилась на сиденье, в то время как я откинулась назад, изможденная и до боли возбужденная.

Приехав домой, я встала под душ и смыла с себя весь жар ночи и слезу разочарования. Почему всё должно быть так чертовски сложно?

Я хотела его.

Он хотел меня.

Наверное.

К черту последствия.

Во мне бурлил огонь, пока мы с Нилом потакали моей сестре, и смотрели ее любимый фильм — «Бестолковые»77.

Я не могла перестать зевать и смотреть на часы.

— 23:00. Иди спать, Пейдж.

— 23:11. Загадай желание, Стелла. Я загадала Рида Крауна.

— 00:13. Он вообще дома?

— 01:00. Я сверлила взглядом сестру и думала, что могла бы прожечь дыру в ее голове.

— 01:16. Всё равно это была дурацкая идея.

— 01:32. — Спокойной ночи, — сказала Пейдж с улыбкой, когда Нил взял ее за руку и повел в их спальню.

— Ночи, — прошептала я тихо, словно собиралась тут же вырубиться.

Я откинула одеяло, взбила подушку, почистила зубы… и через двадцать минут я выскользнула из дома.

Каждый мой шаг в направлении его квартиры был наполнен неуверенностью. Каждую минуту эта боль внутри становилась сильнее. Я мчалась к нему, словно в огне, спеша к жару его губ, к пламени его поцелуя.

— Пожалуйста, будь дома, — прошептала я, преодолевая лестницу по две ступеньки за раз. Я тихо постучала в дверь и замерла.

Возвращайся домой, глупая группи!

Дверь открылась в ту же секунду, когда я повернулась к ней спиной.

Я посмотрела через плечо и начала заикаться, как идиотка — перед Ридом, который стоял по пояс раздетый и блестящий от пота.

Злясь на саму себя, я пожирала взглядом его прекрасный торс.

— Я просто не успела сказать тебе, что выступление было отличным.

— Отличным? — он выгнул бровь. — Эти прилагательные ты будешь использовать, когда будешь писать для Speak?

Я поджала губы и показала ему средний палец. На грани взрыва от чувств, о существовании которых и не подозревала, я попятилась.

— Ну, я полагаю, ты там занят. — Я указала ему за плечо. — Увидимся на работе.

— Стелла.

Я остановилась и рискнула посмотреть на него. Он приподнял руку на косяке ровно настолько, чтобы я могла проскользнуть внутрь.

— Ты один?

Рид лишь ухмыльнулся, когда я протиснулась под его рукой. Скрывать облегчение было бессмысленно. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он уже прижал меня к закрытой входной двери.

Он поднял мои руки над головой и сплел свои пальцы с моими.

— Какого черта, ты не пришла прошлой ночью?

Он захватил мой рот своим, заглушив мой ответ, стирая любую отговорку, которую я могла бы придумать. И в этом поцелуе я почувствовала ту свободу, в которой так отчаянно нуждалась.

Наши руки всё еще были сплетены, он скрутил их за моей спиной, вжимая свое тело в меня и дразня меня своим порочным ртом. Я извивалась в его хватке, отвечая на глубокое исследование его языка, и, Господи, едва не рухнула на пол, когда он отстранился и прикусил мою нижнюю губу, прежде чем отпустить.

Его взгляд прожигал меня насквозь, грудь тяжело вздымалась.

— Что мне с тобой делать?

— Снять с меня одежду? — сказала я, совершенно неспособная к искусству разговора.

Между бедер всё ныло от сладкого напряжения, пропитанного желанием. Всё, что я могла, — это тяжело дышать.

— Я пишу лучше, чем говорю.

Он тихо засмеялся и укусил меня за шею. Мои руки всё еще были перехвачены его руками, прижаты к его крепкому торсу. Он замер на долю секунды, а потом сжал мои руки сильнее, будто боялся оставить меня наедине с самой собой.

— Что бы ты ни собирался сказать, мне, честно говоря, плевать, — прошептала я, горячо выдыхая ему в губы, прижимаясь к нему сильнее, пытаясь поймать новый поцелуй. — Трахни меня, — потребовала я, прежде чем поймала его губы и поцеловала его с таким же обещанием, какое он дал мне. — Прямо сейчас, — сказала я, проводя языком по его нижней губе. — Рид Краун.