– Арес, давай пока оставим это. Хотя бы до конца встречи с делегацией.

Он отрицательно качнул головой, но всё же деактивировал кристалл:

– Наоборот, Асти. Чем больше убедительных фактов мы представим, тем больше шансов, что предложение будет принято. Я… – брат осёкся.

Взгляд стал отрешённым: ментальный вызов.

– Отец вызывает, – подтвердил он через пару секунд и ушёл, бросив напоследок перед поворотом:

– Зайду к тебе через полчаса.

Путь до покоев показался мне бесконечным. Шаги отдавались внутри, будто по нервам били молоточком. Наверное, Арес прав: факты нужны. Особенно сейчас, когда каждое слово может склонить чашу весов в любую сторону. Но…

Всегда у меня есть это «но» …

Пятнадцать лет брата удерживали между жизнью и смертью те, кто забавляется чужой болью. После возвращения в Лаэрис он неделю почти не вставал с постели, периодически уходя в забытьё. И вот: стоило ему встать на ноги, как он по уши окунулся в охоту за братством.

Размышляя об этом, я не заметила, как память снова вернула меня к обрывочным воспоминаниям первых двух суток после возвращения брата.

Тогда в коридоре академии, куда меня привело непонятное чувство, вдруг ярко вспыхнул открывшийся переход, из которого вывалились Рианс, Дар и… Арес. Застыв в ступоре, я подумала, что оказалась в новой иллюзии. Попыталась позвать брата, но горло скрутило спазмом, дышать стало нечем – и наступила темнота.

Когда пришла в себя, увидела Андраса, который держал меня на руках.

– Астрид, ты как? – услышала его обеспокоенный голос.

– Как дура в обмороке, – ответила ему, злясь на себя за очередную слабость.

Уверенная, что мне снова всё привиделось, отвернулась от мрачного – и прямо перед собой увидела родные зелёные глаза на измученном и осунувшемся лице.

– Асти, сестрёнка, – взорвали слух любимые с детства интонации.

Дальше был просто калейдоскоп эмоций, сменяющих друг друга в сумасшедшем ритме. Я вскочила на ноги и бросилась к Аресу. Повисла на шее, рыдала в голос, тонула в его объятиях. Отстранялась, чтобы снова вглядеться в лицо брата, убедиться, что – осунувшийся, измученный, похудевший – но живой!

Живой! Арес жив!

У меня на глаза снова наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю, как он обнимал меня, называл по имени, говорил, как соскучился и как рад меня видеть. А я … ревела в три ручья, но уже от счастья.

Наши эмоции прервал Дар, который, как всегда, действовал рассудительно. Без лишних слов он открыл портал в Милдэвэй и подтолкнул нас с Аресом к переходу. Никто не спорил, все понимали – другого выхода нет. Арес, крепко взяв меня за руку, двинулся к порталу. Я увидела скрывшуюся перед нами в светящемся тоннеле спину Рианса в окровавленной рубашке. Андрас чуть задержался, разговаривая с магистром Салтоном. Я успела заметить, как он кивнул в сторону адептов, что стали невольными свидетелями. И снова всё моё внимание переключилось на Ареса. Мы нырнули в переход и вышли в покоях дворца Элдариона.

В Милдэвэе меня не могли оттащить от брата. Вцепившись в его руку, я держала, леденея от страха, что, если отпущу – он снова исчезнет. Только после доходчивого пояснения Дара и Рианса о том, что Аресу срочно нужна регенерация, я позволила себе отойти.

Ровно на два шага. Чтобы дать лекарям работать, но не потерять его из виду. И забросать вопросами Дара и Рианса. Правда, им самим требовалась помощь, но, пока эльфийские лекари суетились над их ранами, архонт всё рассказал.

Каждое слово взрывалось в голове пугающей ясностью собственной вины, вызывало ярость против тех, кто посмел так поступить с нами. Каждую жилку рвала дикая боль осознания, что всё это время Ареса держали в подземельях в стазисе.

Пятнадцать лет он жил, но каждый день умирал.

А я?.. Я просто сразу поверила в его смерть, похоронила его! И даже не пыталась искать его. Не пыталась!

Никто из нас не стал искать его…

Неимоверная тяжесть осознания того, что никто из Ш’эренов не стал искать наследника, доверившись чьим-то словам и снятому родовому медальону, придавила к полу. Закрыв голову руками, я уткнулась в колени, осознавая ещё одну горькую правду.

Никто не искал, кроме Рианса!

Только он – тот, кого я ненавидела, называла убийцей, предателем, тот, кого я пыталась убить, – все эти долгие годы упорно искал братство, сломавшее наши жизни в Драэль-Море. И нашёл моего брата, пока я бездействовала, просто буйствуя от горя… Эта мысль калёным железом клеймила меня в собственных глазах.

И самое страшное: а что было бы, если бы я действительно убила Рианса? Ведь моему гневу не было предела, когда я узнала, кто он такой… Если бы дракон погиб, мой брат так и остался бы в тех страшных катакомбах!

О, Хаос, храни тех, кто удержал меня от этого!