— Бабушка! Это что, фляжка?! Прекрати пить! — ною я, выхватывая бутылку из её рук. Господи… — Всё, ведите себя как обычная американская семья. Хорошо?

— Джулия Энн, прекрати! Мы вполне способны быть остроумными и простыми в общении в присутствии семьи твоего парня! — шипит мама, откидывая волосы через плечо.

Но её серьги за четыре тысячи долларов говорят об обратном. Простые люди не носят серьги за четыре тысячи долларов.

— Джулия, твоя мама права. Не волнуйся. Мы актёры! Мы этим зарабатываем себе на жизнь! — настаивает папа, громко стуча в дверь.

Мои нервы, должно быть, окончательно расшатались, потому что каждый его стук ощущается так, будто меня бьют кулаком в живот.

Лиза стоит рядом с Оливией, а Дэнни нигде не видно. Она говорит, что ему нужно на работу, но не вдаётся в подробности — вероятно, потому что, если честно, мне совершенно всё равно, где он.

— Значит, эта семья… они действительно верят в рождественские украшения, да? — спрашивает она, оглядывая двор, украшенный поющим Сантой и почти двухметровым снеговиком посреди лужайки.

Входная дверь открывается, и я не могу сдержать улыбку, когда вижу Кэйдена.

— Привет, дорогая. — Он притягивает меня к себе и целует в макушку. — Всем привет! Я так рад, что вы смогли прийти.

Папа подходит и легонько шлёпает Кэйдена по руке.

— Ходят слухи, что ты подписал контракт с агентством по подбору талантов «Симон и Симона» в Лос-Анджелесе! Это здорово!

Кэйден улыбается с гордостью и кивает, когда папа заключает его в праздничные объятия.

— Да, неделя выдалась хорошая. Премьера пилотного телесериала Джулии тоже состоится через несколько недель. В прошлые выходные мы смотрели первые три серии. Она там просто потрясающая.

Кэйден хвастается моими успехами, и мне хочется ударить его — просто за то, что он заставляет меня чувствовать себя такой неловкой.

— Это зимняя премьера. Я всего лишь второстепенный персонаж. Сериал не транслируется в прайм-тайм[6], и мы даже не уверены, что его продлят на весь сезон. Ничего особенного, — говорю я, пытаясь преуменьшить собственное волнение из-за моей первой телевизионной роли.

Кэйден хмурится, и его зелёные глаза встречаются с моими голубыми.

— Это просто потрясающе.

У меня до сих пор краснеют щёки от того, как он верит в меня и поддерживает — несмотря ни на что.

Вскоре отец Кэйдена появляется в прихожей, готовый приветствовать мою семью.

— Всем привет. Я Стив, добро пожаловать! Мы рады, что вы пришли.

Папа первым протягивает руку.

— Привет, я Мэтт Стоун, а это моя семья. Да, мы знамениты, и да, у нас миллионы и миллионы долларов. Но пусть эти мелочи не заставят тебя думать, что мы не обычная семья. Единственное отличие — мы какаем золотом.

— И пьём как рыбы, — вставляет бабушка.

Я хихикаю, наблюдая, как мама закатывает глаза.

— Мама! Рыбы не пьют! Что за глупый комментарий? — шипит она.

— А откуда ты это знаешь? Почему рыбы не пьют? Ты когда-нибудь изучала рыбоводство? У тебя есть учёная степень по рыбному образу жизни? — кричит бабушка, проталкиваясь в дом. — Кэйден, где здесь бар?

— Прямо и налево. — Кэйден жестом указывает внутрь.

Папа и Стив уходят вместе с бабушкой, видимо, решив сразу выпить и, возможно, выкурить по сигаре.

Мы все заходим в дом, и чувство напряжения всё ещё не отпускает меня. Мама смотрит в сторону кухни, где мама Кэйдена, Хизер, и его тётя Салли что-то готовят.

— Я пойду представлюсь и поставлю этот прекрасный торт, который я испекла.

— Мам. — Я приподнимаю бровь и наблюдаю, как она закатывает глаза, глядя на меня.

— Ладно, торт, который испёк мой шеф-повар. Серьёзно, Джулия, тебе обязательно придираться к деталям?

Совершенно неожиданно в гостиную вбегают два подростка, крича что-то о видеоиграх. Салли высовывает голову из кухни и кричит им вслед:

— Мальчики! Клянусь, если вы разбудите своего младшего брата, я превращу вашу жизнь в ад! Видеоигры — наверх! Живо!

Салли вытирает руки о фартук, и улыбка на её лице становится шире, когда она смотрит на меня.

— Привет, Джулия! С Рождеством! — Она быстро подходит к нам и представляется Лизе и Оливии.

— Приятно познакомиться с вами, Салли. С кухни доносятся просто божественные запахи. — Лиза улыбается, лучась обаянием.

— Да уж, это не моя заслуга. Хизер разрешает мне только нарезать овощи. Так что, если вы обнаружите в своей начинке крупно нарезанный сельдерей — прости. — Салли подмигивает и низко наклоняется, чтобы посмотреть на Оливию. — Моя дочь Хейли в задней комнате смотрит свои любимые диснеевские мультфильмы. Хочешь присоединиться к ней?

Не успеваю я и глазом моргнуть, как Оливия убегает в заднюю комнату.

— Так это ты встречаешься с тем парнем, Дэнни Эверсоном? — спрашивает Салли, и Лиза кивает в ответ. — Он всегда казался мне придурком.

— Так и есть, — говорим мы с Лизой одновременно.