— Прекращай ворчать, — предупреждаю я, не глядя в её сторону. — Мы доберёмся туда, когда доберёмся. В чём вообще проблема?

Её телефон звонит уже в пятый раз за последний час. Она смотрит на экран, затем подносит блестящий смартфон прямо к моему лицу.

— Вот в чём дело. Моя мама — сумасшедшая и не перестаёт звонить. Я уже три раза написала ей, что мы опаздываем. А теперь она звонит без остановки.

— Может, она звонит не поэтому. Просто ответь. Ты ведёшь себя как маленькая избалованная девочка.

Она резко выпрямляется и бросает на меня убийственный взгляд.

— Ты не можешь называть меня избалованной девчонкой!

Телефон продолжает надрывно звонить. Джулия демонстративно его игнорирует.

— Избалованная девчонка… Капризуля! — поддразниваю я.

Она показывает мне средний палец, но при этом ухмыляется. Я наклоняюсь и слегка прикусываю её палец — жест явно не самый дружелюбный.

— Если ты направишь это на меня, я укушу тебя. Сильно. А теперь ответь на этот чёртов звонок.

Она смеётся, наблюдая, как я щёлкаю зубами в её сторону, затем глубоко вздыхает и отвечает.

— Привет, мам.

Джулия вжимается в кожаное сиденье и кивает, словно мать может её видеть.

— Я знаю, но есть… — она замолкает, слушая поток слов. — Да, но, мама!

Её голос снова становится детским и капризным, и я не удерживаюсь от хихиканья.

«Наши матери — из совершенно разных вселенных».

— Конечно, он здесь! Где, чёрт возьми, он может быть? Нет, я не вру…

Она хмурится. Молчит. Хмурится ещё сильнее.

— Ну, вообще-то мне всё равно, что думает Лиза. Нет, он не республиканец! Боже мой, мам!

Она отрывает телефон от уха и поворачивается ко мне.

— Ты республиканец?

— Нет.

Она снова прижимает телефон к уху.

— Мам, если ты думаешь, что я собираюсь спросить его об этом, ты смешна. Почему нет? Ты серьёзно?! Потому что это совершенно неуместно. Я взрослая женщина и вполне способна выбирать себе парней, мама!

Она закатывает глаза так, что, кажется, сейчас увидит собственный мозг, затем прикрывает микрофон ладонью и протягивает телефон мне.

— Она хочет поговорить с тобой.

Я смеюсь и отрицательно качаю головой.

— Я за рулём.

— Послушай. Я стараюсь, правда стараюсь. Но если мне придётся слушать, как я веду себя по-детски, не давая своему парню телефон, когда мама попросила с ним поговорить, я обещаю превратить следующие пять дней твоей жизни в сущий ад.

Телефон сильнее вдавливается мне в руку.

«Чёрт… она сейчас немного пугающая».

— Помни, ты Ричард.

Схватив телефон, я подношу его к уху.

— Алло?

Тёплый, бархатный женский голос сладко отвечает:

— Ой! Привет, Ричард! Я мама Джулии, Тина. Я просто хотела поздороваться перед тем, как мы увидимся через несколько часов. Мне жаль, что вы опаздываете. Я говорила Джулии Энн выехать пораньше, но ты же знаешь, какая она упрямая.

Я ухмыляюсь.

«О да. Я уже начинаю это понимать».

— Да, это моя вина. Мне пришлось задержаться на работе дольше, чем планировалось. Но мы будем у вас как можно скорее.

— Прекрасно! Тогда мы приготовим поздний ужин. Скоро увидимся. Хорошо? О! И, Ричард?

Не дожидаясь ответа, она продолжает:

— У Джулии есть привычка выбирать парней по определённым причинам. Но, судя по голосу, ты другой. Я просто надеюсь, что ты нормально отнесёшься к тому, кто мы, и это не станет для тебя большим… шоком. Наша семья простая. Как и все остальные.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она вешает трубку. Я возвращаю телефон Джулии.

— Что она имела в виду, говоря, что «ваша семья простая, как и все остальные»?

Я вижу, как её тело напрягается. Голубые глаза отворачиваются к окну. Она молчит, игнорируя меня.

«Она не хочет об этом говорить».

И мне внезапно хочется узнать ещё больше… но я не настаиваю. Если бы она хотела, чтобы я знал, она бы рассказала. В конце концов, я всего лишь её парень на ближайшие несколько дней.

Через некоторое время её рука снова находит мою. Остаток пути мы едем молча, просто держась за руки и пробираясь сквозь снег.

Когда мы заворачиваем за угол и перед нами возникает гигантский коттедж, я теряюсь.

— Это не «домик», Джулия. Это деревянный особняк!

Я чувствую, как её пальцы сжимаются вокруг моих.

— Эй. Ты в порядке?

— Я в порядке… — бормочет она, прижимаясь крепче. — Я в порядке.

На её глазах появляются слёзы, и я вижу ту самую плачущую девочку, которая начинает возвращаться.

— Да ладно тебе, солнышко. Не отдавай свою силу людям, которые этого не заслуживают. Ты не можешь контролировать погоду или семью, в которой родилась, — но можешь контролировать, кому позволяешь причинять тебе боль.

— Как изменить свою жизнь или характер, если ты — белая ворона в семье, которая постоянно плачет?