— Ты не сломлена, детка. Ты думала, что я умер, а от такой боли я бы тоже свихнулся. — Я опускаюсь на колени. — Каждый день, который мне приходилось проживать без тебя, был сущим адом, а ты была жива, поэтому я могу только представить, насколько больно тебе было, когда ты верила, что я мертв. В такой ситуации я бы тоже сошел с ума.

— Но это делает меня слабой, а тебе нужна сильная женщина. — Она берет один из пузырьков и швыряет лекарства в дверцу шкафа. — Мне приходится посещать психиатра каждые две недели и принимать лекарства, чтобы жить нормальной жизнью. Можешь себе представить, что будет, когда все станет совсем плохо? Вместо того, чтобы быть рядом и поддерживать тебя, я, скорее всего, окажусь в больнице. Ты заслуживаешь гораздо лучшего.

Когда она снова начинает нервничать, я обхватываю ее голову и заставляю посмотреть на меня.

— Сиенна, я хочу тебя. Последний месяц был ужасно тяжелым, но ты была рядом. Твои объятия – единственная поддержка, которая мне нужна. С тобой я чувствую покой и избавляюсь от напряжения. — Мой тон смягчается, когда я продолжаю: — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Мне нужно, чтобы ты была чуткой и уравновешивала мою жестокость. Мне нужно возвращаться домой к твоей красоте после столкновения с уродством нашего мира. Господи, Сиенна, ты нужна мне. — В моих словах сквозит отчаяние, и я не могу сдержать слез. — Только ты успокаиваешь мою тьму. Больше никто.

Она снова обнимает меня за шею и признается:

— Я думала, ты во мне разочаруешься.

— Никогда. — Я осыпаю поцелуями ее волосы. — Я хочу защитить тебя и сделать твою жизнь как можно легче. — Глядя ей в глаза, я надеюсь достучаться до нее, когда говорю: — Ты всегда боролась с тревогой, и я ни разу не поднимал эту тему. Я научился помогать тебе справляться с приступами паники, и узнаю все о твоей фобии, чтобы не усложнять тебе жизнь. Я подстроюсь под тебя, Сиенна, потому что твое душевное спокойствие и счастье для меня важнее всего.

Мне кажется, даже если бы она мне изменила, я бы все равно простил ее. Никакие ее поступки не смогли бы заставить меня разлюбить Сиенну.

— Мы найдем способ улучшить твою жизнь, — обещаю я.

Когда она продолжает смотреть на меня, выглядя очень измученной, я встаю и откидываю одеяло.

— Ложись в постель, детка. Тебе нужно отдохнуть и дать лекарствам подействовать.

Она подчиняется, и как только ложится, я снимаю с нее туфли, а потом и свои ботинки. Когда я устраиваюсь рядом с ней, она придвигается ближе. Сейчас она такая хрупкая и маленькая, что моя защитная сторона превращается в мощную силу, готовую уничтожить любого, кто осмелится причинить ей боль.

— Я люблю тебя, — нежно шепчу я, прижимаясь к ней всем телом. — Целиком и полностью.

Она цепляется за меня, словно я – единственное, что удерживает ее в реальности. Словно она боится, что если ослабит хватку хотя бы на секунду, ее разум окончательно сломается, и она потеряется в ужасе, с которым так упорно боролась.

— Моя храбрая принцесса. — Я касаюсь губами ее волос и вдыхаю ее успокаивающий аромат. — Я помогу тебе бороться со своими страхами.

— Как? Ты не можешь перестать быть capo dei capi. — Ее слова звучат приглушенно, когда она прячет лицо у меня на груди.

— Нет, не могу, но я могу носить нагрудную камеру, чтобы ты постоянно могла видеть меня.

Сиенна запрокидывает голову, и на ее прекрасном лице мелькает шок.

— Ты сделаешь это ради меня?

Уголок моего рта приподнимается.

— Если ты еще не заметила, я сделаю ради тебя все, что угодно. Я буду постоянно звонить тебе или писать. Буду носить бронежилет.

— Мне нравится идея с камерой.

В моем сердце зарождается новое беспокойство.

— Ты сможешь смотреть, как я убиваю людей?

— Самое главное, чтобы ты не пострадал. А так я справлюсь с чем угодно.

Глядя на нее, я понимаю, как сильно Сиенна любит меня. Несколько часов, когда она считала меня мертвым, разрушили ее, оставив на душе такие глубокие раны, с которыми ей придется жить до конца своих дней.

— Жаль, что я не узнал об этом раньше. Я ненавижу то, что тебе столько лет приходилось бороться с этой фобией в одиночку.

— Я не хотела, чтобы ты перестал меня уважать, — признается она.

— Этого никогда не случится. — Я прижимаюсь своим лбом к ее. — Больше никаких секретов. Хорошо?

Когда она кивает, я замечаю, как сильно ей хочется спать.

— Вздремни, детка. Я буду здесь, когда ты проснешься.

Я смотрю, как она засыпает, радуясь, что наконец-то узнал, что она скрывала от меня.

Я хочу пойти с ней к психиатру, чтобы узнать все об этой фобии, и, несмотря ни на что, я найду способ помочь Сиенне.

Я хочу перестать быть причиной ее страха и подарить ей тот же покой, который она дарит мне.

Глава 22

Сиенна

Проснувшись, я чувствую, что мой разум измотан, словно жвачка, которую слишком долго жевали.

Постепенно я осознаю, что Кристиано обнимает меня и частично лежит на мне.

Я истощена от того, что призналась ему в правде, но его присутствие дарит мне чувство безопасности.