– Ты не можешь иметь все и сразу, Елена. – бросает она, хрустя чипсами, которые вечно уплетает, когда работает за компьютером. – Либо он полностью теряет к тебе интерес, и ты следуешь своему собственному плану, либо же пытаешься соблазнить его, и тем самым вступаешь на опасную дорожку, где он будет наблюдать за каждым твоим шагом. Сдвойным вниманием. И если хочешь знать мое мнение…

– Не особо. – встреваю, но она все равно продолжает.

– Я почти уверена, что Ломбарди социопат, а значит, нет смысла растрачивать на него свою энергию.

Мои брови взлетают вверх.

– Ты серьезно?

– Нет, конечно. На самом деле, я считаю социопатов довольно милыми, но ты ведь все равно не хочешь, чтобы он начал подозревать тебя раньше времени, не так ли?

Я мгновение раздумываю над ее словами.

– Вы что с Эддой поспорили на то, как быстро он меня раскроет?

Пауза. А затем я слышу широкую улыбку в ее голосе:

– О, да.

Я закатываю глаза, и она добавляет:

– Но чтоб ты знала, идея принадлежала Доминике…о, черт, здесь отец, мне надо идти, напишу завтра.

Звонок обрывается.

Я убираю телефон в сумку и запихиваю ее в гардеробную, затем чищу зубы в ванной комнате и принимаюсь ждать своего мужа, сидя на кровати.

Проходит час, затем два, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают три утра, я выключаю свет и забираюсь в постель.

Чутье подсказывает мне, что он не придет. Ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день. И мне бы радоваться. Сандро действительно не собирается иметь со мной ничего общего, а значит, не будет особо обращать на меня внимание. Все складывается хорошо, простоидеальнов моем случае. Однако уже второй раз за последние сутки под ребрами разрастается это отвратительное чувство полнейшего разочарования.

АКТ ПЕРВЫЙ

«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,

и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»

(Мк 4:12)

5

Сандро

Наши дни

Кровь постепенно засыхает, въедаясь алым пятном в светлый паркет гостиной.

Склонив голову набок и убрав руки в карманы своих брюк, я медленно окидываю взглядом все телесные повреждения.

Первое, что бросается в глаза, несмотря на отрубленные пальцы и сломанный нос – кто бы это ни был, он застал Алехандро врасплох и одним сильным ударом дезориентировал его. Думаю, остальные травмы были нанесены уже после того, как тело привязали к стулу.

Его явно пытали, но убили давольно необычным способом – отрезали яйца. Думаю, потеря крови и стала причиной смерти. Если бы не это, то он вполне мог бы выжить. Не то чтобы ублюдок, сделавший это, вообще собирался оставлять его в живых.

Перевожу взгляд на диван, где сидит Мария, жена покойного. Смотрит она куда-угодно, но не на Алехандро. Лицо бледное, а руки слегка дрожат. Я знаю ее уже много лет, внешне они с Еленой чем-то похожи. Такие же черные волосы, длинные ноги и большие невинные глаза. И если я хотя бы немного знаю свою жену, ни она, ни Мария не смогли бы сотворить нечто подобное с живым существом.

Но тот факт, что Мария вместе с дочерью на момент убийства находились в доме, все равно кажется странным. И нет, они не прятались там, ихзаперли. Убийца сделал все возможное, чтобы остаться наедине с Алехандро в его собственном доме.

Что-то во всем этом не дает мне покоя.

И дело даже не в том, что это уже второе подобное убийство за месяц.

– Сэр? – мое внимание привлекает Виктор, один из адвокатов и моя правая рука.

Слегка поворачиваю к нему голову, давая понять, что слушаю.

– Полиция будет здесь через несколько минут. – спокойно произносит он ровным сдержанным тоном, что присущ всем хорошим представителям его профессии. Поправив очки на носу, добавляет. – Им поступил анонимный звонок о том, что здесь было совершено убийство.

Глубокий вдох, который я делаю рефлекторно, дабы скрыть раздражение – моя единственная реакция на его слова. Киваю ему, давая зеленый свет встретить сотрудников и бросаю взгляд на Марию. Ее черные глаза в панике округляются.

– Я н-не звонила. – тут же выпаливает она, начиная дрожать сильнее. – К-клянусь, Сандро, только тебе.

Молча перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас находится Катарина, сестра Виктора, вместе с дочерью Марии.

– Она еще ребенок. – мгновенно защищает дочь женщина. – Ей всего десять, и она даже не понимает, что произошло.

По ее словам она и сама ничего не видела и не слышала. Даже криков. Только включенный на полную громкость отрывок из оперы «Севильский цирюльник» Россини.

Совпадение ли, что в последний раз я встречался с Алехандро в ложе именно на этой самой опере? Едва ли. Он тогда сказал, что ничего отвратительней в жизни не слышал. Интересно, думал ли он о том же, когда его пытали? Или же собственные крики заглушали все остальное?

Я киваю Марии и медленно приближаюсь к ней, чувствуя как черты моего лица смягчаются. Взяв ее ледяные руки в свои, заставляю женщину подняться с дивана

– С-сандро, я не… – начинает она дрожащим шепотом, но я обхватываю ее лицо своими ладонями, заставляя замолчать.