— А все-таки — откуда вы об этом знаете? — продолжал настаивать я.

— Эх, милок… — укоризненно сказал дед. — Своих… эти самых… агентов… вот их я тебе не выдам, это мои люди! — И он подмигнул и зашелся мелким дребезжащим смехом. — Понимаешь?

Я понимал. Но ситуация начинала подбешивать.

— Так что там с Чепайкиным не так? — напомнил я.

— Так, знамо что, — пожал плечами дедок. — Самый склочный человек у нас в Морках этот Чепайкин. Никто с ним связываться не хочет. Потому что завсегда виноватым останешься.

— Вот как, — вздохнул я. — А с чего жалоба пришла? Я по тексту не очень понял. Он заболел?

— Да ты понимаешь, мил человек, он думает, что болен, постоянно вызывает докторов, те ничего не находят, а потом он на них жалобы строчит. Сперва в больницу, потом в Йошкар-Олу, даже в Москву писал. Самому президенту на нашего участкового терапевта жаловался.

— Ничего себе, — изумился я.

— Да. Поэтому, раз тебя к нему направили, считай, следующая жалоба будет на тебя. А две жалобы будет — так и с работы могут попереть. Так что руками Чепайкина Ачиков тебя убрать решил. Конкурент ты ему. — Дедок сочувственно заулыбался.

— И что же мне делать?

— А этого я не знаю, — развел руками дедок. — Ты врач, ты и решай.

— Спасибо, — от души поблагодарил я. Все равно хоть такая информация — и я как бы вооружен. — А где он проживает? Куда мне идти?

— Так там же, в жалобе, адрес должен быть. Адрес-то есть?

— Адрес есть. Но я же здесь не ориентируюсь.

— А, ну это да.

Дедок показал мне дорогу. Это оказалось совсем недалеко от больницы. Я поблагодарил, и на этом мы распрощались. Вернее, я попытался распрощаться, но дед оказался не так прост.

— А ты, стало быть, надолго к нам? — спросил он, хитро прищурившись.

— Как пойдет, — уклончиво ответил я.

— Ага, ага. — Дед покивал с видом опытного следователя. — А в Казани-то чего не усидел? Нейрохирург, говорят, а сюда приехал. Провинился небось?

— Климат не подошел.

— Климат, — хмыкнул дед. — В Казани-то. А у нас, стало быть, климат лучше?

— Воздух чище.

— Это да, это да, — согласился он и тут же зашел с другого фланга: — А чего натворил-то? С главврачом взяткой не поделился? Или из министерства кого обидел? А может, зарезал кого?

— Все вместе, — серьезно кивнул я. — И еще санитарку отругал — она слишком громко шваброй гремела.

— Шутишь, значит, — хохотнул дедок. — Ну-ну. А жена есть?

— Нету.

— А чего так?

— Не идут замуж.

— Как это не идут? — Дед аж опешил от такой формулировки.

— Вот так. Прихожу, говорю: идите за меня замуж. А они — не пойдем. Уходи, говорят, отсюда.

Дед захихикал и махнул рукой:

— Ну ты и жук! Ходок, поди? Ну ладно, чапай давай к своему Чепайкину. Только учти — у него собака злющая. Кабысдох такой, с теленка размером. Так что в калитку не суйся, пока не выйдет.

Я поблагодарил за ценную информацию и отправился прямиком по нужному адресу.

Он проживал в таком же примерно домике, как мой, только забор был не синий, а темно-бордовый, но такой же облупившийся и неухоженный. Памятуя инструкцию деда, я осторожно приоткрыл калитку и чуть не попал на пса, который напрыгнул на меня с оглушительно громким, яростным лаем.

Я торопливо захлопнул дверцу и остановился, не зная, что предпринять. Во дворе бесновалась злая собака. А мне край нужно было попасть внутрь.

Ну вот, блин, и как я теперь вызову этого Чепайкина? Звонка на воротах нигде не было. Если не смогу зайти, он на меня жалобу напишет, что не явился. А на работе могут это воспринять как прогул.

Но Чепайкин, однако, знал о специфике своей собаки, потому что буквально через пару минут открыл дверь.

— Ты кто? Чего тебе? — буркнул он недобрым голосом.

Передо мной стоял еще не старый, но уже далеко не молодой мужик, пенсионер лет шестидесяти — шестидесяти пяти. Невысокий, колобкообразный, но не страдающий той нездоровой полнотой, которая вот была, к примеру, у Сереги, а крепко сбитый. Ясно было, что он когда-то или спортом занимался, или тяжелой физической работой.

Я такой типаж хорошо знал. Похоже, Чепайкин, рано выйдя на пенсию, не понимал, чем теперь заняться, а одиночество и неудовлетворенность жизнью заставили его удариться в ипохондрию и начать искать в себе всевозможные болезни. Врачи приходили, пытались его обследовать, а так как он был абсолютно здоров, конечно же, ничего не находили. Это возмущало Чепайкина до глубины души, и он начинал строчить на них жалобы.

Стоило так подумать, как Система откликнулась диагностическим модулем и обвела желтым контуром силуэт кляузника.

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 91, АД 118/79, ЧДД 16.

Обнаружены аномалии:

— Артрит локтевого сустава (начальная стадия, левая рука).

— Остеохондроз шейного отдела позвоночника (умеренный).

— Пресбиопия (возрастная дальнозоркость).