— Он сказал, что его парни смогут напугать и запутать их на минуту-другую.

— Продолжайте.

— Эта фотография… То, что я там делал, — передавал ему ключи от «Форда». Он видел машину и знал, где она. Она была на парковке за Травяным холмом. Я припарковал её там за два часа до этого. Парковка была для работников железной дороги, но я дал парню пять долларов. Сказал, что хочу припарковаться, чтобы увидеть, как проедет президент, а потом поехать на работу. В общем, я отдал Филу ключи от «Форда». В багажнике лежал миллион долларов наличными. Отец велел мне убедиться, что он вышел на холм и что винтовка при нём, прежде чем отдавать ключи. Я отдал их ему как раз перед тем, как президентский лимузин свернул на Элм-стрит. Потом я отошёл от него футов на пятьдесят. Я должен был наблюдать, как он это сделает.

— Неужели никто не видел, что у Склафани винтовка? — удивилась Марта.

Белл покачал головой.

— Он отсоединил приклад. Ствол и основная часть были завернуты в красно-белую ткань и выглядели как зонтик для гольфа. Один из бойцов Склафани передал ему приклад как раз перед тем, как я подошёл. К тому времени мотоциклы были уже перед нами, и все уставились на лимузин, который ехал по улице.

— Что это была за винтовка, сэр? — спросил Коломбо.

— «Вэзерби», охотничья винтовка на крупную дичь, калибр 460 магнум. В магазине всего два патрона. Это винтовка для охоты на слонов! Куда бы пуля из такой винтовки ни попала в человека, она разорвала бы его на части.

— И что случилось?

— Я отошёл в сторону деревьев на холме. Оттуда мне было не так хорошо видно президента, зато я мог наблюдать за Филом Склафани. И он был готов. Он не собирался вскидывать винтовку к плечу до последнего момента, потому что кто-то мог это заметить. Но он был готов. А потом… Потом разверзся ад. Я… Господи!

Все в кортеже немного расслабились. Даллас был тем, что Секретная служба называла «горячим» городом — то есть потенциально опасным. Но они проехали сквозь толпы, оцениваемые в четверть миллиона человек; и хотя они видели несколько враждебных плакатов, люди приветствовали их и махали руками, и в целом Даллас оказал президенту Кеннеди тёплый приём.

За рулём президентского лимузина сидел агент Секретной службы Уильям Грир. Он имел опыт поездок с президентом в кортежах и знал, что делает. Рядом с ним на переднем сиденье находился старший агент Рой Келлерман.

На двух откидных сиденьях между передним и задним рядами сидели губернатор Техаса Джон Конналли и его жена Нелли Конналли. Президент приехал в Техас отчасти для того, чтобы надавить на губернатора по поводу раскола в Демократической партии Техаса, и улыбка губернатора, когда он махал людям вдоль всего маршрута, была несколько натянутой.

Президент Джон Ф. Кеннеди сидел справа на заднем сиденье. Ему было сорок шесть лет, он был красивым, располагающим к себе мужчиной, что признавали даже его недоброжелатели. Его президентство захватило воображение американского народа, и даже обозреватели, и эксперты, довольно строго осудившие его администрацию, были почти единодушны во мнении, что он будет переизбран с подавляющим перевесом в 1964 году. Он чувствовал себя комфортно в политике, в президентстве тоже, и улыбка, которую он дарил толпе, была широкой и расслабленной.

Слева от него сидела элегантная Жаклин Кеннеди. Она была украшением президентства мужа, вероятно, являясь самой популярной первой леди, какую когда-либо знала нация — не исключая Элеонору Рузвельт. Она нервничала из-за Далласа, как и все в президентской свите. В данный момент ей было крайне некомфортно от жары, и она была рада, что кортеж скоро наберёт скорость и помчится к кондиционированному «Трейд Марту», где президент должен был выступать на торжественном обеде.

Долгое время в машине не было никаких разговоров. Никто не мог говорить из-за рёва толпы. Но тут Нелли Конналли обернулась и сказала:

— Мистер президент, вы не можете сказать, что Даллас вас не любит.

Белл покраснел и замялся. На мгновение он закрыл лицо руками, затем уставился на свои наручники.

— Мы услышали выстрелы. Не знаю сколько. Мотоциклы стреляли выхлопами, и ничего нельзя было сказать точно. Люди начали кричать. Я никогда не слышал столько ужаса! Это было просто…

— Где вы были в этот момент? — спросил Коломбо.

— Я был под деревьями вдоль изогнутой дорожки, ведущей к перголе. Человек впереди меня поднял пистолет, прислонил его к дереву и выстрелил. Я был сзади и видел, как его выстрел пришёлся мимо президентской машины и отколол кусок от бордюра на южной стороне Элм-стрит. Он снова прицелился, но к тому времени лимузин остановился, и президент упал. Человек сунул пистолет — это был спортивный пистолет с длинным стволом — за пазуху пиджака и побежал вверх по склону в мою сторону. Я боялся, что он убьёт меня, потому что он наверняка заметил, что я на него смотрю. Но он пробежал мимо.