— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, Бен.

— Я жажду этого не меньше. — Он погладил её плоский живот. Она была слишком худой. Он будет кормить её, пока она не начнёт умолять его остановиться. Но сначала…

Он потянул за лифчик, пока застёжка не поддалась. Меньше всего ему хотелось рвать ей бельё, но если оно встанет у него на пути — так тому и быть.

Лодку снова накренило на левый борт, и Шири пискнула.

— Не беспокойся. Ничего страшного.

Она рассмеялась, запустив руки в его волосы.

— Ты этого не знаешь.

— Позволь мне отвлечь тебя. — Он опустил голову к её шее, отчаянно желая ощутить её вкус. — Мы сами устроим зажигательную вечеринку.

Шири рассмеялась, и её идеально сформированные груди коснулись его.

— Это как-то банально, Бен.

— Прости. Я никогда не обещал тебе стихов.

Она крепко поцеловала его. Его дама была агрессивна — и ему это понравилось.

— Сними рубашку, и я прощу тебе эти банальности.

Он засмеялся, снимая рубашку-поло.

Шири провела пальцами по его груди.

— Бен, ты всегда такой накачанный. Как часто ты тренируешься?

— Не так много, как следовало бы, но достаточно, чтобы оставаться в форме. — Он поцеловал её в нос. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Нет.

Они обнялись так, словно два человека, изголодавшиеся друг по другу. Бен никогда ещё так остро не нуждался в прикосновении другого человека, как в её прикосновении. Он боролся с её брюками, расстёгивая пуговицу и стягивая их, пока те не упали ей на лодыжки.

За те пять лет, что они не виделись, её ноги стали ещё стройнее. Должно быть, она занялась бегом.

— Шири, я хочу любоваться тобой обнажённой в лучах солнца. Когда мы доберёмся до этого острова, я найду способ.

Она проложила поцелуями дорожку от его груди к шее, поглаживая его возбуждение через брюки.

— С этим могут возникнуть пару проблем.

— Ты собираешься разрушить мою фантазию. — Он позволил пальцам поиграть с её трусиками, теребя край кружева, но не снимая. — В чём проблемы?

— Я рыжая. Я знаю, что тебе не нравятся рыжие.

Он вдруг вспомнил своё нелепое заявление.

— Ты знаешь, что это неправда. Ты мне невероятно нравишься. Я тебя люблю. Я просто пытался скрыть правду. Задеть. Я полный идиот.

Она широко улыбнулась, демонстрируя идеально ровные белые зубы.

— Ты прощён.

От её нежных слов у него перехватило дыхание. Как так получилось, что эта добрая душа хотела его? Он отбросил этот вопрос. Он удержал её. Каким-то образом заполучил. И отдавать её никому не намерен.

— Какое отношение твои великолепные рыжие волосы, которые на самом деле скорее золотисто-огненные, имеют к наготе и острову? — Он провёл рукой по её пупку и почувствовал, как она вздрогнула.

Она приподняла бровь.

— Солнце мне не друг.

У Шири была самая красивая фарфоровая кожа на свете. Он провёл руками по её плечам к запястьям.

— Да, я определённо вижу веснушки, которых не было пять лет назад. Очевидно, ты слишком много времени проводишь на солнце.

Она укусила его за плечо, и он ойкнул.

— У меня нет новых веснушек. Прикуси язык.

Он ухмыльнулся и расстегнул молнию на брюках. Шири обхватила его твёрдый член, и ему удалось не кончить в её руках лишь благодаря невероятному усилию воли.

— Ты сказал, что есть ещё одна причина, по которой я не смогу полюбоваться тобой обнажённой на пляже.

— На главном острове не так много мест для уединения. Ты можешь укрыться в своём домике, но за его пределами всегда найдётся кто-то, кому нужно, чтобы ты выполнил какое-то задание.

— Семь… — Он знал, что использовал неправильное имя, но иногда, казалось, был не в силах поступить иначе. — Я очень изобретательный. Я обещаю тебе, что когда-нибудь найду для нас уединённое место, где смогу побыть с тобой наедине и обнажённым.

— Это будет твой проект?

— Да. — Он наконец стянул с неё трусики.

— Разве это справедливо, что я стою здесь голый, а ты всё ещё в белье?

Бен опустил глаза, словно только сейчас заметил это.

— В самом деле? Полагаю, тебе придётся снять его с меня.

Она прикусила нижнюю губу — должно быть, это было самым милым зрелищем, которое он когда-либо видел. Каждое неосознанное движение Семь возбуждало его всё сильнее. Он мог бы целыми днями наблюдать за тем, что она делает. Но сейчас всё, чего он хотел, — это оказаться внутри неё, почувствовать, как сокращение её мышц под удовлетворённые стоны.

Шири стянула с него трусы, и он переступил через них. Она обхватила его член и стала ласкать ладонями.

— Я не могу забеременеть от тебя.

Бен кивнул.

— Знаю. — Он хотел бы иметь с ней детей, но сказал себе, что это не имеет значения. Он хотел Шири больше всего на свете — с детьми или без них. — У меня не было никого, кроме тебя, уже пять лет. Никого.

Она поцеловала его в губы.